«Ага. Скорее всего. Говорят, в первые столетия этого мира тут много всякого было, и следы этого всякого до сих пор можно найти… Дисбаланс, хаос… Сейчас всё строго, отрегулировано. Да даже в моё время Мир Избранных уже был строгим и упорядоченным. Остановитесь, нас заметили…» — предупредила Алиса, и я поднял вверх кулак, останавливая движение.

Пока мои соратники рассматривали гигантский скелет змеи, что рухнул со скалы прямо в море, любовались «развалинами», в которые превратилась за долгие годы голова змеюки, я сосредоточенно следил за противником. Горгона смотрела на нас из укрытия, оценивающе высовывая свой змеиный язык и принюхиваясь.

— Все готовы? — уточнил я. — Она вон за тем камнем. Я выманю её, а вы бейте издали.

Я призвал в левую руку щит, в правую — пистолет Лебедева-Меттрима.

Все кивнули, и я начала спускаться, заходя к скелету гигантской змеи по дуге.

Горгона не заставила себя ждать и, довольно облизываясь, выползла из-за укрытия.

«Готовится колдовать…» — предупредила Алиса.

— Вижу… — навёл я пистолет на змеюку.

«ШУРХ».

Словно огненный болид, в плечо Горгоны полетела огненная стрела Имирэна. Змея попыталась перехватить стрелу волосами, но обожглась и получила проникающее ранение. А следом загрохотали выстрелы.

Горгона взвыла и развернулась обратно к камням, где пряталась ранее. На ходу часть её тела каменела, а следом трескалась и обнажала здоровую плоть.

Горгона зашипела, змеи-волосы задёргались и раскрыли пасти, обнажая клыки. Она схватила два щита из своего укрытия и рванула в сторону ребят.

Выхода не было, потому я двинулся ей наперерез. Если успевать наносить раны, сбивая концентрацию, она не применит магию… Но это не точно. Всё же её прикрывает Малатог. Попробую спровоцировать его…

Я отстрелял весь магазин и сменил пистолет на меч.

— Малатог! — крикнул я. — Слабак, прячущийся в женском теле! Выходи и сразись, как мужчина! Или ты боишься смертного⁈

Горгона остановилась. Гниющая половина лица искривилась в ярости, левый глаз вспыхнул красным огнём. Услышал-таки… Это хорошо.

— ТЫ… ТЫ ОСКОРБЛЯЕШЬ ВЕЛИКОГО МАЛАТОГА⁈ УМРИ! УМРИ И СТАНЬ МОЕЙ СТАТУЕЙ!

Горгона ринулась в мою сторону. Массивный хвост ударил по земле, поднимая камни и пыль. Змеи вытянулись, желая цапнуть своими ядовитыми клыками.

Ну, мы тоже можем магичить… Шквал атак обрушился на неё. Я отступал, отскакивал прочь, отправляя в Горгону заклинания. Как только появлялось хоть какое-то расстояние между нами, туда же отправлялись и выстрелы ребят, рассекающие воздух дротики Герды, пылающие стрелы Имирэна.

В какой-то момент эльф перешёл на заклинания магии земли, чтобы отбрасывать наседающую тварь. Впрочем, именно эта магия вообще дискомфорта змеюке не доставляла…

Я перешёл на сдерживание: «Лёд», «Морозная река»… Но тело Горгоны было слишком горячим и скользким. Потому это её остановило лишь ненадолго. Но уже через секунду в неё врезалось огненное заклинание Графа. И вот это уже змеюке не понравилось…

Ясно, понятно. Меняю амулет на огненный, врубаю ауру и…

— КУДА? СТОЯТЬ! — рванул я следом за змеёй, что очень быстро развернулась и поползла в сторону отряда.

Она была резкой и быстрой, но я — ещё быстрее. Да и друзья не зевали: Вася швырнул парочку гранат по ходу её движения, заставляя крутиться, притормаживать и скидывать повреждённую кожу каменными сколами.

Я догнал змею, схватил за хвост и начал жарить её аурой расходящегося во все стороны огня, попутно добавляя электрических ласк, сбивающих концентрацию. А она ответила на это почти полным окаменением… И шрапнелью от расколовшейся оболочки, что врезалась в меня и моих соратников.

— И-И-И-И-И… — набрала она полную грудь воздуха в этот короткий момент затишья.

И тут Мария обрушила на змею свою чудовищную «Гильотину».

Александр выскочил вперёд и ударом щита задрал голову змеи. Серый магический импульс ударил в небеса.

Хоть половина тела была отсечена и окаменела, но это змеюку не убило. Я набросился со спины, выключая ауру, и начал орудовать мечом по Горгоне. Мощные руки отбросили Александра назад, и в этот же миг тяжёлый дротик пробил сгнившую половину лица Горгоны.

Я уже исполосовал и превратил в камень большую часть тела змеюки, но отсечь голову всё не получалось: змеи-волосы после попадания мечом превращались в камень и гасили скорость и силу атаки. Самозабвенно они жертвовали собой ради спасения своей хозяйки.

Горгона вновь открыла рот, готовясь произнести заклинания окаменения, но тут огненная стрела прилетела ей прямо в горло. Горгона подавилась собственным криком и схватилась рукой за шею. Мощный выстрел из гномьего ружья отсёк кисть, заставляя её окаменеть.

Мы победили… Но радости эта победа не принесла. Почему-то на душе было горькое чувство разочарования. Нас было много. Мы вооружены до зубов. А она… стала жертвой…

— Спа… сибо… — едва слышно раздался женский голос. Мелодичный, красивый. И полный облегчения.

Сердце резко пропустило удар… Первичный язык. Язык избранных — чемпионов, отмеченных Системой. Сколько же лет ты скрывалась здесь, прикидываясь монстром и пожираемая изнутри Малатогом?

Я тяжело задышал, когда Александр вонзил клинок девушке в сердце, ставя финальную точку.

— Все целы? — уточнил Василий, убирая пистолет и оставшиеся гранаты обратно в поясную сумку.

— Я да, — кивнула Маша.

— Нормально, — покрутила плечом Герда.

— Камень в лоб прилетел, но жить буду, — отчитался Брячедум.

— Мы не закончили… — указал Имирэн на тело поверженной змеи.

Из неё начал вырываться густой чёрный дым, собирающийся в призрачную сущность с горящими красными глазами. Малатог…

— Вы, ничтожества, посмели убить мою прелестную Фатиду!.. Вы будете прокляты и сдохнете! Клянусь моим имене… Что? Вы ещё кто такие⁈

Я не видел ни Алису, ни Элею, но, судя по тому, что Мэд резко отступил, его богиня тоже уже здесь.

— Все назад… Не мешаем! — прокричал я, оттаскивая Графа, который уже вцепился в щиты Горгоны. Или, правильнее будет сказать, Фатиды.

Возможно, она была последней из своей расы, кто не лишился сознания, разума и чувств…

Туман Малатога начал изменяться, закручиваться, словно его кто-то пинал. Он потерял форму, превратился в одно большое чёрное пятно и начал швыряться во все стороны сгустками тьмы.

Мы отступали всё дальше и дальше. Но вскоре остановились и стали наблюдать, как эту густую тьму, словно тесто, перемешивают невидимые руки.

— Элея прям вышла из себя от злости… Говорит, что он замучал бедную змейку. Сделал из неё монстра, отчего людям пришлось убить столь прелестное создание. Мол, не залезь он в неё своими грязными, гнилыми руками, у неё был бы шанс хотя бы остаток жизни прожить так, как заслуживала, а не безумной тварью, пугающей моряков, — прокомментировал Мэд. — А Алиса что говорит?

— Ничего. Молча работает в своём божественном мире, недоступном для нашего восприятия. А значит, очень сосредоточена, — пожал я плечами, наблюдая, как от тьмы раз за разом отрываются куски. — Прям рвут и мечут…

Постепенно от проявления Малатога не осталось ничего, но и самих богинь нашего отряда не было. Битва продолжалась, и всё, что мы могли делать, — это верить в них и ждать.

Я не отвлекал Алису, не пытался узреть мир её глазами. Возможно, сейчас любое внешнее воздействие помешает ей. Так что лучше спокойно посидеть.

Граф изучал щиты, что утащил с собой.

— Эпические… — прокомментировал он, давая всем желающим посмотреть свойства.

Я тоже взглянул. Любопытные экземпляры…

Щит «Хранитель Арканы»

Качество: эпическое

Прочность: 158/320

Блокировка: блокирует до 50 единиц физического урона

Особенности:

«Арканический резонанс» — увеличивает Резонанс на 15 %

«Друг боевых магов» — увеличивает Выносливость и Интеллект на 10 %

«Кладезь маны» — повышает Магическую Выносливость на 20 %

«Щит чародея» — сопротивление всем видам магии +15 %

Очень даже любопытный щит оказался. Второй — точная копия, прямо-таки брат-близнец, только вместо «Арканического резонанса» было «Арканическое сопряжение». И прочности поменьше на десять единиц.

Пока мы изучали находку и в молчаливом ожидании смотрели на каменные статуи, в том числе и на статую нашего противника, Алиса и Элея закончили своё дело и вернулись к нам.

Хвостатая выглядела слегка растрёпано: кимоно помято, всё в чёрных подпалинах, на теле синяки и ссадины.

«Ух! Ну и уродец! Много же у него резерва было!» — произнесла она, стуча мне по плечу.

«Поздравляю с победой! Пусть она и с неприятной горчинкой…»

«Да, Элея прям в трауре… Такого, говорит, зверолюда погубил своей жадностью. Но, справедливости ради, она и так была обречена. Без его гнилой подпитки она бы уже давно погибла, и ветер с дождём обтесали бы камень до неузнаваемости. Жалко, но такова судьба проигравших… Ладно, не будем о грустном! Идите посмотрите, что там есть хорошего в логове, а мы пока с этим святилищем разберёмся…» — Алиса исчезла, и я глянул на соратников.