– Это случилось пятнадцать лет назад, – начал наставник. – Китайские санкции стали болезненными, и многие страны из страха отвернулись от Японии. Но страна по-прежнему оставалась мирной, и японский народ был единым. Мы с женой жили над моим додзё, в хорошей чистой квартире. Детей у нас не было, это я помню.

С виду моя школа была очень похожа на ту, что у нас здесь. У меня было много учеников, я пользовался заслуженным уважением в обществе. Я был полностью доволен своей жизнью, всецело посвященной моей семье и карате. Однако продолжалось так недолго, потому что такое никогда не может долго продолжаться. Меня навестили представители якудзы, из клана Ямагуци-гуми, прямо во время занятий. Их было четверо. Они говорили грубо, и они даже не разулись. Мои ученики очень рассердились. Я сказал им не вмешиваться, сдержать гнев, в то время как у меня внутри вскипала ярость. Больше всего меня возмутила невоспитанность этих людей, этих якудза. Моя реакция на этот визит явилась первой моей ошибкой, и в итоге все вылилось в две битвы.

Наставник говорил ровным голосом, взгляд его оставался равнодушным. Такой взгляд не выдает сильные эмоции по какому-либо поводу, поскольку никаких сильных эмоций больше не осталось.

– Я сказал своим ученикам сдержать гнев, но сам я свой гнев не сдержал. Я был гордым. Якудза сказали, что я должен буду обучать их людей бесплатно. Они сказали, что весь город находится под их защитой, у властей больше не осталось никаких ресурсов. Полиция, пожарная часть, распределительное бюро – все эти органы коррумпированы, везде катастрофически не хватает людей.