Фыонг и Кайли молча ждали.

– Мне придется уехать, – повторила Линь. – Я пришла сюда, чтобы сказать вам это. Чтобы…

Фыонг подалась вперед, сверкнув взглядом.

– О, я очень хочу услышать это!

Линь допила виски. Голос ее прозвучал сдавленно от жжения в горле:

– Чтобы все уладить.

– Вот как? – изобразила удивление Фыонг. – Неужели? И что именно, позволь спросить?

– Заткнись, Фыонг!

Кайли накрыла руку Линь своей. Та сделала над собой усилие, чтобы не отдернуть руку.

– Просто постарайся вернуться поскорее, хорошо?

Линь глубоко вздохнула, чувствуя тяжесть, сдавившую грудь, которая присутствовала с самого утра. Давя прямо на сердце.

Она встала.

– Мне нужно поссать.

Глава 52

Глава 52

Линь посмотрела на себя в зеркало. Под глазами мешки, во взгляде стеклянный блеск, руки дрожат. Полностью застиранная в двадцать пять лет. Линь с горечью улыбнулась своему отражению. Какая-то малая толика ее души не хотела никуда уходить.

Поставив руки на белую фаянсовую раковину, Линь наклонила голову. Не малая толика – основная ее часть. К боли можно пристраститься, как ей сказал один заядлый игрок. Тощий, кожа сморщенная, покрытая шрамами, – ветеран. Но образованный, в прошлом офицер, возможно, а сейчас должник «Биньсыена». «Боль – это все равно что водка, – сказал он. – Психологическая, физическая, она использует одни и те же пути, чтобы проникнуть в головной мозг. Если боль не проходит в течение какого-то времени, изменяется химический состав организма. Он привыкает к боли, которая становится для него естественным состоянием. Боль разливается по всему телу, выполняя роль щита, с помощью которого человек отгораживается от окружающего мира».