– Мы очень сожалеем.

– Правда?

– Прошу прощения?

Кайли скрестила руки на груди.

– Вы сожалеете?

– Ну, это дело не в нашей власти.

– Я задала вам вопрос, дружище. Вы действительно сожалеете?

Тот, что помоложе, неуютно заерзал на стуле. С лица того, что постарше, спала маска усталого безразличия. Он впервые сосредоточил взгляд на Кайли.

– Ваши подопечные выросли здесь, имея полный доступ к здравоохранению и образованию. Вы обобрали государство так, как это мало кому удается.

Кайли отвесила ему пощечину. Влажный хлопок ладони по коже, громкий в тишине помещения. Вскочив с места, перегнувшись через стол, с размаха. Линь широко раскрыла глаза от изумления, ей еще не приходилось видеть, чтобы Кайли поднимала руку на кого бы то ни было, не приходилось слышать, чтобы она повышала голос, если не считать тех случаев, когда она болела за сборную Австралии по крикету.