Входная дверь захлопнулась.

Усевшись на мойку, Кайли заплакала, сломленная, плечи трясутся. Фыонг обняла ее, заверяя в том, что все в порядке. Линь наблюдала за ними, стоя в дверях. Она еще никогда не видела свою мать в слезах.

Кайли подняла на Линь взгляд, глаза затуманены влагой, наконец заметив ее присутствие. Фыонг тоже плакала, как и ее мать. Линь попятилась, так, что их скрыл дверной косяк. Развернулась и выбежала в дверь черного входа, чтобы не слышать их страх. Она бежала под палящим солнцем, до тех пор, пока ее сознание не заполнилось стуком ее ног по раскаленному асфальту и учащенным дыханием.

Глава 66

Глава 66

Теперь Линь Тхи Ву скользила. Все движения плавные, четкие, точные. Тело занимает свое место в пространстве, конечности оказываются там, где нужно, еще до того, как это регистрируется в сознании. И это она еще не включила систему на полную – только установила регулировку на десятке, но, когда начала двигаться, уже почувствовала себя гибкой, сильной, ничем не стесненной: пантерой, хищником, воином, божеством.

Линь скользила по первому залу бара «Самурай», на втором этаже многоэтажного жилого комплекса в районе Йенхоа. Девять миллионов человек на девяти квадратных километрах, небо задушено небоскребами, место с самой высокой на земле плотностью населения. Для того чтобы спрятаться, лучше не придумаешь. В дверях встречает голография. Женщина с европейской внешностью, бордовая мини-юбка, внушительный бюст, радушно болтает и заигрывает по-вьетнамски. Внутри полумрак, места хватит человек для тридцати, на стене картина, изображающая городской пейзаж с плотной застройкой, трехмерные голографические надписи оранжевыми, синими и красными буквами. Табачный дым, ритмичный пульс кей-попа[40] из колонок и красный неоновый круг под потолком, наполняющий пространство приглушенным светом. За стойкой бара женщина, четкие брови, кивнула Линь, когда та вошла в зал.