Сверкнув взглядом на Кайли, чиновник покинул дом, его молодой напарник поспешил следом за ним.

Полицейские переглянулись; тот, что помоложе, молча кивнул и последовал за чиновниками.

Седоусый полицейский посмотрел Кайли в лицо.

– Я сержант Даннинг, миссис Лэшли.

Кайли пыталась взять себя в руки. Обнимая Фыонг, прижимая ее щеку к своей груди. Линь, по-прежнему не замеченная никем, следила за тем, как Кайли смотрит на полицейского. Нижняя губа дрожит. Она смотрела на полицейского так, как утопающий смотрит на появившуюся на горизонте лодку.

Полицейский облизнул губы, шевеля усами вверх и вниз. Размышляя, положив руку на ремень.

– У вас будет две недели. Они положены вам по закону. Я поговорю с агентом иммиграционной службы. Насчет обвинений можете не беспокоиться. – Он вздохнул. – Но вам нужно с этим смириться. Ради ваших дочерей.

– Я не могу… – начала было Кайли, но голос у нее дрогнул, и она умолкла.

Сняв фуражку, полицейский взял ее под мышку. Так легче понять его возраст – морщины на лице, седина в волосах.

– Мы занимаемся этим каждый день. Теперь это закон. – Он откашлялся, смущенно переступая с ноги на ногу. – В прошлом месяце депортировали моего зятя. Это… – Полицейский снова вздохнул, облизнулся, шевеля усами. Сотня вещей осталась невысказанной; вместо этого он сказал: – Никаких исключений нет, миссис Лэшли. – Водрузив фуражку обратно на голову, полицейский кивнул Фыонг и вышел.