Глава 81
Глава 81
– Я уезжаю, дядя, – сказала Линь. – В Макао, и я хочу, чтобы вы достали мне визу.
Бао ничего не сказал, и тогда заговорил Бычья Шея:
– Линь, даже мы не сможем переправить тебя туда сейчас. Послушай, ты победила, старшая сестра. Ты перерезала горло этим собакам. Послушай, – виноватым голосом повторил он. Линь повернулась к нему, наконец удостоила его этим. Положив свои здоровенные ручищи на колени, Бычья Шея взволнованно подался вперед. – Эти улицы – твой дом. Эти ублюдки… то, что они сделали с твоей матерью и Фыонг… они делают это каждый день. С вьетнамскими женщинами, детьми, стариками. Они сделали это с моей женой. Если месть – это единственное, что теперь движет тобой, прислушайся к их мольбам.
– Линь, даже мы не сможем переправить тебя туда сейчас. Послушай, ты победила, старшая сестра. Ты перерезала горло этим собакам. Послушай, Эти улицы – твой дом. Эти ублюдки… то, что они сделали с твоей матерью и Фыонг… они делают это каждый день. С вьетнамскими женщинами, детьми, стариками. Они сделали это с моей женой. Если месть – это единственное, что теперь движет тобой, прислушайся к их мольбам.– Нет! – сдавленным тоном произнесла Линь.
Бычья Шея собирался сказать еще что-то, но она снова повернулась к Бао.
– Вы сделали меня такой, какая я есть, и теперь я это принимаю.
У Бао зажглись глаза.
– Ты говоришь о том, чтобы уничтожить себя. Нет! Я только хотел подготовить тебя, младшая сестра, к тем ужасам, с которыми ты столкнешься.
– Ты говоришь о том, чтобы уничтожить себя. Нет! Я только хотел подготовить тебя, младшая сестра, к тем ужасам, с которыми ты столкнешься.– И вы добились желаемого. Вы хотели, чтобы я привыкла к боли. Своей собственной и чужой. Вы хотели, чтобы я перестала смотреть на собственное тело как на нечто священное, потому что тот, кто больше не верит в святость человеческого тела, способен сделать с чужим телом все что угодно. Вы хотели сделать из меня ветерана, Бао? Пытались научить меня понимать все ваши ужасы? Возможно, а может быть, нет. Может быть, вы даже сами не сознавали этого.
Я была сиротой, дядя. Моя собственная мать бросила меня, и никто мне не объяснил почему. Такое делает человека никчемным. Я даже не заслужила объяснений. И вот теперь я осиротела во второй раз. Быть сиротой очень больно, вы даже представить себе не можете, как это больно. Всю свою жизнь я пыталась бежать от этой боли. Но мне делали больно так часто, что я больше ничего не чувствую. Мне нет никакого дела до собственного сердца, а вы позаботились о том, чтобы мне не было никакого дела до собственного тела.