Бао начал было что-то говорить, однако Линь его остановила.

– Нет! Это не критика, Бао. Напротив, я благодарю вас за это: я освободилась от всей своей боли. Ну, почти освободилась. Мой наставник показал мне дорогу.

– Линь… – дрогнувшим голосом промолвил Бао.

Линь сглотнула комок в горле. Впервые старик выказывал при ней какое-либо настоящее чувство, помимо ненависти.

– Моя сестра и Кайли не обретут покоя. Их тени будут разгуливать по этим улицам.

– Ты отомстила за них.

– Это Пен отдал тебе приказ?

– Да. Ты это знаешь.

– Нет, я имела в виду приказ разработать «Добрую ссору» и опробовать игру на вьетнамцах.

– Линь…

– Все это гораздо серьезнее, чем Пен, чем Лонг, чем мы.

– Ты для меня как родная дочь… – У Бао на глаза навернулись слезы. – Твое место здесь, в своей семье. Мы тебя любим!

Линь снова почувствовала, как ей сдавило горло. Она встала. Встала, чтобы положить конец сомнениям, чтобы подавить нарастающие чувства. Она кашлянула.

– Да. Ну… Возможно, я видела в вас своего отца, Бао. Точно я сказать не могу. Понимаете, у меня никогда не было того, с кем вас сравнить. Был когда-то один человек, который к этому приблизился. Однако я вонзила ему в сердце кинжал и смотрела, как он умирает.