– 22 –

Я разбираюсь в марсианских кораблях лишь в общих чертах. Тем более, что этот эсминец – новой серии. Но все равно понимаю, что меня ведут кружным путем. Не хотят, чтобы я увидел повреждения. Боятся, что я смогу оценить степень причиненного ущерба. Наивные. Сам факт этого кружения возносит мой дух на невообразимую высоту. Я чувствую себя победителем. Равным всем этим многочисленным суетящимся скафандрам.

Мы петляем, проскальзывая в узкие проемы, и тяжелые люки тут же задраиваются за нами. Вокруг – такое же царство серого, как и на наших кораблях. Разве что матросы непривычно большого роста и подволок довольно высок для боевого корабля. Я вспоминаю: тут служат люди, а они в условиях низкого тяготения Марса сплошь высокорослые.

Мы проходим сквозь тесноту забитых оборудованием отсеков с сидящими на боевых постах флотскими в скафандрах с открытыми шлемами. Любопытные взгляды жгут мне спину. Часто я задеваю кого-нибудь в узком коридоре, тогда флотский вжимается спиной в переборку, пропуская нашу группу, и я чувствую запах сытного пайка, что исходит из его рта. От запаха пищи у меня сводит живот – я голоден, как зверь.

Вид матроса, затирающего подозрительное буро-красное пятно на палубе, заставляет мои губы сложиться в хищную улыбку. Спохватившись, я прикусываю губу. Все-таки мы вас достали, сволочи. Офицер дергает щекой, заслоняя флотского.

– Прошу сюда, – изображает он предупредительность.

Бедолага-матрос, вытянувшись смирно, замирает за его спиной.

Расслабься, дружок. Быть тебе во внеочередном аврале.

Каюта командира оказывается довольно мелким отсеком. Эсминец – корабль маленький. Часть каюты отделяет спешно приделанный к моему появлению брезентовый занавес. Должно быть, за ним скрывается какой-нибудь тактический компьютер или пункт резервного управления.

Невысокий серьезный офицер выходит из-за ширмы. Его выправке может позавидовать участник парадного расчета на флагмане. Спина его так пряма, что кажется привязанной к невидимому стальному стержню.

Сержант-морпех делает ему доклад.

– Спасибо, сержант. Можете подождать в коридоре, – голос офицера странно ломкий, будто после болезни. Но серые глаза на круглом восточном лице смотрят цепко.

Он проникает взглядом прямо в то место, которое у людей называется душой. Преодолевая инстинкт, я выдерживаю взгляд. Сдохну, но не отдам честь первым. Я знаю правила переговоров. Я приглашенная сторона. Офицер, кажется, читает мои мысли. Намек на улыбку касается его глаз. Он прикладывает руку к бровям.

– Капитан третьего ранга Чон. Командир эсминца «Эйлад» Флота Республики, – произносит он нараспев.