Медленно поднимаю взгляд на Рейнольда. Он стоит в двух шагах, золотисто-карие глаза смотрят на нас с невыразимой смесью эмоций. Вены на руках заметно напряжены, будто бы он сдерживается, чтобы не обнять нас.

Конор, не замечая напряжения между нами, радостно продолжает:

– Папа – большой и сильный дракон! И летает так быстро! Когда появились чудовища, он всех победил! Прямо как в сказке, мама.

Его голосок звенит от восторга, но я уже не разбираю слова. Потому что Рейнольд делает шаг в нашу сторону.

– Мия, – произносит он моё имя, и в этом одном слове столько всего, что у меня перехватывает дыхание. В нём и вопрос, и упрёк, и что-то такое, от чего ноги становятся ватными.

Конор смотрит на нас по очереди, его взгляд такой... ожидающий. Такой полный детской надежды, что мне становится стыдно.

Рейнольд спас его. Рисковал собой. Бросился в самую гущу тьмы, откуда многие не возвращались. А я... я даже не знаю, как себя вести в его присутствии.

Как смотреть в эти глаза, которые столько раз снились мне по ночам?

– Спасибо, – выдыхаю, отводя взгляд. Рассматриваю свои руки, обнимающие Конора, его царапины, следы первого превращения, – Если бы не ты…

В горле стоит ком, поэтому я замолкаю.

– Я обещал, – Рейнольд чуть склоняет голову. В его движениях – прежняя грация, та самая, что всегда завораживала меня.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Конор ёрзает у меня на руках, явно ожидая чего-то большего – объятий, слов, которые исполнят его мечту о полной семье.

– Мама, папа... – начинает он, но я быстро перебиваю, боясь, что он скажет что-то, к чему я ещё не готова:

– Тебе нужно отдохнуть, малыш. Ты пережил большое приключение сегодня, – мой голос звучит неестественно бодро.

– Но...

– Мама права, – неожиданно поддерживает Рейнольд. Его голос звучит мягко, но в нём слышится стальная нотка, которую Конор, кажется, сразу распознаёт. – Тебе нужно набираться сил. Драконы обычно отдыхают после первого превращения.

Малыш надувает щёки, явно недовольный, но не смеет спорить с отцом. Его маленькое личико выражает такую бурю эмоций – разочарование, усталость, остатки страха – что мне хочется снова прижать его к себе и никогда не отпускать.

– Спасибо ещё раз, – бросаю через плечо, уже поворачиваясь к коридору.

Хочется поскорее отойти на безопасное расстояние от этого дракона, который снова ворвался в нашу жизнь.

– Мия, – голос Рейнольда заставляет меня остановиться.

– Да? – медленно оборачиваюсь, не глядя ему в глаза.

– Мы... нам нужно поговорить, – в его тоне нет требования, только просьба. Но от этого только хуже.

Понимаю, что Рейнольд всё решил. Теперь он точно заберёт Конора. Вот для чего нужен наш разговор.

– Позже, – отвечаю я, пытаясь оттянуть неизбежное, – Пусть Конора осмотрит целитель.

Крепче прижимаю к себе малыша, который начинает клевать носом, и ухожу, чувствуя взгляд Рейнольда у себя за спиной. Он обжигает, как когда-то обжигали его прикосновения.

Потом. Всё потом.

Хочу ещё хоть немного побыть рядом с Конором.

41

41

Конор засыпает у меня на руках, его дыхание становится ровным и глубоким. Я уношу его в палату, крепко прижимая к себе, как будто силой объятий могу отгородить его от всего мира. Его маленькие пальцы крепко сжимают мою рубаху, будто даже во сне он боится, что я исчезну.

– Мамочка, – сонно бормочет он, уткнувшись в моё плечо. Его губы шевелятся, будто он продолжает какой-то важный разговор в своих грёзах.

– Я здесь, солнышко, – шепчу в ответ, нежно проводя пальцами по его спутанным волосам.

За дверью слышны шаги. Тяжёлые, уверенные, властные. Его шаги.

Они отдаются гулким эхом в каменном коридоре и в моей голове. Сердце сжимается так сильно, что я на мгновение задерживаю дыхание.

Боюсь, что сейчас он войдёт в палату и заберёт моего малыша. Навсегда.

Эта мысль впивается в сознание, как отравленный шип, пуская корни паники. Рейнольд – не просто дракон, а правитель Западных земель, перед которым трепещут целые армии. У него есть власть, замок и несметные богатства. А у меня есть только этот маленький мальчик, чьё ровное дыхание сейчас согревает мою шею.

Но я не отдам его без боя.

Дверь с тихим скрипом открывается, прерывая ход моих мыслей. В палату входит Элрик – высокий эльф с серебристыми волосами, собранными в тугой пучок. Это он осматривал Конора до того, как всё случилось. За ним, заполняя дверной проём, стоит Рейнольд. Его золотисто-карие глаза прикованы к малышу.

– Можно? – спрашивает Элрик, указывая на кровать.

Я киваю, осторожно укладывая Конора. Он вздрагивает, но не просыпается. Лицо остаётся безмятежным, будто сегодняшний ужас не оставил в нём и следа. Но я-то знаю лучше.

Элрик склоняется над ним, его длинные пальцы осторожно касаются лба Конора, затем скользят к запястью. Он закрывает глаза, шепча заклинание на эльфийском языке. Воздух вокруг наполняется ароматом мяты и чем-то холодным, как первый зимний ветер, приносящий с собой запах снега.

Секунды тянутся как часы. Я замираю, не дыша, впиваясь взглядом в лицо Элрика, пытаясь угадать вердикт. Рейнольд стоит неподвижно, но я чувствую его напряжение как натянутую тетиву.

– Физически он невредим, – наконец произносит Элрик отстраняясь. Его лицо, обычно такое невозмутимое, сейчас выражает лёгкое недоумение. – Силы скоро восстановятся, царапины заживут за день, но…

– Но что? – переспрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Мои пальцы сами собой сжимают край одеяла.

– Он слишком долго находился рядом с тёмными тварями, – говорит Элрик, избегая моего взгляда, – Их влияние... оно может проявиться позже.

– Что это значит? – голос Рейнольда звучит резко. Он делает шаг вперёд, его тень накрывает кровать, – Говори как есть, Элрик.

Целитель вздыхает, проводя рукой по лицу. В его движениях внезапно появляется усталость.

– Тёмные твари оставляют след не только на теле, – объясняет он, с осторожностью выбирая слова, – Их присутствие влияет на разум. Особенно на детский, ещё не окрепший, учитывая, что Конор – дракон...

– Неужели ничего нельзя сделать? – перебиваю я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Смотрю на спокойное лицо Конора, на слегка вьющиеся волосы и длинные ресницы. Он не виноват, что его первый оборот случился так внезапно. Не виноват, что его отец – дракон. Не виноват, что тьма выбрала именно его.

Он просто ребёнок. Он пережил ад, вернулся ко мне... и теперь эта проклятая Тьма может забрать его у меня снова? Медленно, изнутри? Лишить его разума, его улыбки, его света?

Моё сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.

Конор не должен страдать. Ни за что в этом мире.

– Я бы рекомендовал вам отправиться в Северные земли, – задумчиво отвечает целитель, его тонкие пальцы перебирают амулет на шее. – Там находится родник снежных эльфов. Он не замерзает даже зимой, а его воды способны исцелить даже самые глубокие раны.

– Северные земли...– машинально повторяю я, глядя на спящего Конора.

Это далеко. Очень далеко. Почти на краю света, за горами, где даже летом лежит снег.

– Эльфы не принимают чужаков, – продолжает Элрик, его зелёные глаза скользят к Рейнольду, – Но для драконьего наследника могут сделать исключение.

Рейнольд хмуро кивает, не отрывая взгляда от Конора. Его лицо – каменное, но в глазах я вижу что-то новое, чего не замечала раньше. Беспокойство?

– На рассвете отправимся на Север, – твёрдо говорит он.

Моё сердце сжимается в ледяных тисках. Он уже распоряжается? Как будто Конор – его вещь, которую нужно просто перевезти...

– Я повезу его, – заявляю, поднимая подбородок.

– Мия... – начинает Рейнольд, но я перебиваю:

– Я его мать. Я знаю, что ему нужно, – страх за Конора смешивается с давней обидой, вырываясь наружу, – Это мой сын! – голос предательски срывается.

Глаза Рейнольда вспыхивают золотистым огнём, но он лишь сжимает кулаки, и я вижу, как на его руках проявляются чешуйки – признак того, что дракон едва сдерживается.

– Наш сын, Мия, – поправляет он, и эти слова повисают в воздухе, тяжёлые, неоспоримые, как приговор.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть дрожь в руках. Не знаю, можно ли доверять Рейнольду. Не знаю, что он задумал на самом деле. Возвращение наследника? Укрепление своей власти? Или искреннее желание помочь? Но одно я знаю точно: ради Конора я готова на всё.

– Тогда решайте вместе, – говорит Элрик, направляясь к двери. – Но помните – времени мало.

Дверь закрывается с тихим щелчком, и мы остаёмся втроём.

Спящий Конор. Рейнольд. И я.

Рейнольд задумчиво смотрит на меня. Его взгляд тяжёлый, изучающий, будто пытается прочитать мои мысли сквозь кожу. Я не выдерживаю его и опускаю глаза, уставившись на складки одеяла.

Пропасть между нами кажется шире, чем ледяные пустоши Севера.

– Мия, – говорит он тихо. – Мы должны поговорить о многом.

– Я знаю, – закусываю губу.

– Но сейчас важнее Конор, – настойчиво продолжает он. – Я хочу помочь. Позволь мне отвезти его на Север.

– Ты? Один?

– Если ты не доверяешь мне...

– Я не знаю, кому доверять! – вырывается громче, чем я хотела. Сердце колотится, как пойманная птица, – После нашего развода, после всего, что было… Как я могу?

Конор ворочается во сне, и мы оба замолкаем, затаив дыхание.

Рейнольд осторожно подходит ближе.

– Мия, – шепчет он, и в его голосе звучит что-то, отчего сжимается сердце, – Я не прощу себе, если с ним что-то случится. Позволь мне это.