Роттердрах говорил упоенно, до хруста стиснув кулаки, и Лэйду казалось, что исполинское алое тело дрожит от переполнявшей его страсти, клокочущей, точно в огромном котле.

— Вы хотите его смерти? — Уилл недоверчиво уставился на него, — Но почему? Разве вы… Разве вы сами…

Уилл замолчал, словно его язык, сообразив, что произнес, превратился в безвольного слизня. Но и сказанного было достаточно.

Роттердрах зарычал, рывком повернув к Уиллу голову.

— Что — я сам?

— Возможно, я выбрал не самый…

— Я состою с ним в родстве, это вы хотите сказать?

Скрюченные алые пальцы прошли сквозь тощую шею Уилла. Будь они хоть немного материальны, его голова уже повисла бы на раздробленном позвоночнике или вовсе откатилась бы в угол. Однако Роттердрах был не в силах навредить Уиллу, как лунный свет не в силах пронзить летящего мотылька. Они были сотканы из разных материй.

— Я не отпрыск Левиафана, — процедил Роттердрах, с хрустом разминая суставы, — Я его пленник. Такой же, как и вы, разве что немногим менее удачливый. Что, вам отвратительно смотреть на меня? Мой облик пугает вас, мистер Уильям? А ведь когда-то я был таким, как вы, пусть и не таким юным. Это оттого, что Он причастил меня своей отравленной кровью, сделав таким, каким вы меня видите. О, Он величайший магистр плоти, Его любимое ремесло — превращать людей в демонов и чудовищ. Я думаю, он делает это не из любопытства, он делает это из ревности. Как и всякий творец, он ужасно завидует чужим успехам и силится доказать миру, что в силах творить нечто впечатляющее. Что ж, у Него есть право на гордость.

Роттердрах сделал круг по комнате, тяжело и хрипло дыша.

— Он не смог совладать со мной, — демон коснулся когтистым пальцем височной кости, — С моим разумом, с моей душой. Не смог свести с ума и превратить в своего слугу, одного из омерзительного сонма слуг Нового Бангора. Но вот мое тело… Мое тело, к несчастью, оказалось более податливо Его чарам.

За спиной Роттердраха с коротким хлопком распахнулись кожистые крылья, такие же алые и лоснящиеся, пронизанные трепещущими прожилками сухожилий и переплетениями пульсирующих вен. Красный Дракон покосился на них с отвращением, по лицу его прошла короткая судорога. Словно эти крылья напомнили ему о его облике, ненавистном и давно не имевшим ничего общего с человеческим.

— Он не всесилен, мистер Уильям. Разум остался при мне, хоть и не могу сказать, что выиграл эту битву без потерь. Ум, чувства — все это осталось при мне, но память… Иногда мне кажется, кое-где он успел вырвать из нее фрагменты, точно хищник — куски кровоточащего мяса из тела жертвы. Возможно, кое-что я в самом деле забыл. Кое-что, но не главное. Я хочу увидеть, как эта тварь умрет, и чем мучительнее будет смерть, тем лучше.