— Он предложил вам сделку? — Уилл растерянно оглянулся в сторону Лэйда, — Лично вам? Но как это возможно?

Роттердрах ухмыльнулся, отчего его пасть сделалась похожей на ощерившийся медвежий капкан с выгнутыми зубцами.

— Это возможно. Как — уже неважно. Да, Он предложил сделку. Обещал даровать свободу в обмен на…

Алый Дракон сделал несколько резких шагов вдоль комнаты. Хвост змеился за ним, царапая острым костяным жалом пол.

— На что?

— На мою плоть и мою кровь, — Роттердрах склонил рогатую голову, сделавшись на миг похожим на страшного искаженного сатира, но не с добродушной усмешкой на устах, а с дьявольским оскалом, — И, знаете что, в тот миг я был настолько сыт Новым Бангором, что охотно взял бы топор для рубки мяса, отрубил себе правую руку и лично скормил бы ее Ему с кориандром и сливочным соусом. Но нет. Он уже был сыт такими подношениями. Ему требовалось кое-что другое.

Нет, подумал Лэйд. Только не…

— Мой ребенок, — пустые глаза Роттердраха уставились на Уилла исподлобья, вынуждая того окаменеть, сделавшись мраморной статуей, — Мой ребенок, мистер Уильям, вот та плата, которую согласен был принять Он, чтобы отпустить меня.

Изо рта Уилла вырвался короткий сдавленный возглас. Но Лэйд почти не расслышал его. Это ведь, в сущности, очень просто, подумал он.

Пропавшие девушки на улицах Нового Бангора.

Крепкая, запирающаяся на замок, дверь в «Ржавой Шпоре».

Мертвые выпотрошенные девушки на стене.

Нет, подумал Лэйд, силясь этим мысленным «нет» перекрыть быстро ширящиеся щели в страшной, сбивающей дух, загадке.

Роттердрах презрительно рыкнул.

— Ничего удивительного. Требовать первенца — старая забава тиранов, или вы не помните притчу про Авраама и Исаака? Дьяволу было мало моих мучений. Он хотел, чтоб я собственноручно положил в его пасть собственное дитя. И знаете, что? Я встретил эту оферту[217] согласием. Не лучшая сделка, которую мне приходилось заключать в жизни, но… Жаль, я сам не художник, мистер Уильям, иначе запечатлел бы на холсте ваше выражение лица. Судя по нему, только в этот миг я стал для вас настоящим чудовищем.

— И вы пошли на это?

Роттердрах клацнул зубами.

— Я был готов на все. Даже на то, чтоб принести в жертву свое собственное дитя. Которое, к слову, мне еще только предстояло зачать. Забавно, на тот момент это не казалось мне проблемой. Надо было лишь найти подходящую кандидатуру — и я приступил к поискам.

— Должно быть, это было не самой простой частью плана… — пробормотал Уилл, едва шевеля побледневшими губами, — О, простите, я…

Но чудовище не рассердилось, как ожидал Лэйд. Лишь хмыкнуло, покосившись в сторону Уилла глазом, похожим на пруд кипящей кислоты.