— Приветствую вас, мои дорогие победители! — звучным голосом произнес он. — Поздравляю с успешным…

ББАХХ!!!

Распахнутые настежь врата резко захлопнулись. Со страшным грохотом. И одна из створ… ударила по Ибрахиму.

Он не успел отпрыгнуть. Не успел ничего понять. Просто отлетел в сторону и упал сломанной куклой. Ноги согнулись под неестественными углами, руку скрючило — из нее высунулась кость.

Но он был еще жив. Трясущейся рукой Ибрахим пытался дотянуться до внутреннего кармана…

— Даже не вскрикнул, — изумленно сказала Эль.

А вот Амата вскрикнула. Она закричала, как раненая птица, дернулась к Ибрахиму, но споткнулась и упала. Еще не освоилась со своими новыми двухколенными ногами.

Зато к нему подошла Эль.

— Сигарету… подай… — прохрипел Ибрахим. — Пожа… луйста…

Девочка достала у него из-за пазухи пачку. Сигареты наконец-то просохли. Эль достала одну, чиркнула спичкой, поднесла к губам Ибрахима… а потом отдернула.

И раздавила в кулачке.

— Эль?.. — выдохнула Амата.

Девочка насмешливо улыбнулась… и пырнула Ибрахима ножом. Еще раз. Еще.

И теперь он закричал.

Эль тыкала, пока взгляд Ибрахима не остановился, пока глаза не помутнели. Пока он не перестал кричать.

— Тьянгерия, что ты делаешь? — недовольно спросил обнаженный мужчина. — Он же выиграл. Он заслужил жизнь.

— Это не твое шоу, Хальтрекарок, — недовольно сказала девочка, тоже поднимаясь в воздух. — Это мой аквариум с рыбками. Моя Башня Боли. И мои правила.

Амата не могла произнести ни слова. Она оторопело переводила взгляд с одного… существа на другое.

Вот и все. Это конец. Они никого не отпустят.

Сзади заревел Руззлау.