– Шнеккеры спустите на воду до наступления утра. Успеете?

– Да.

– Тогда ступайте, а мне надо отдохнуть.

Командиры кораблей покинули хижину, а я снова напился и провалился в глубокий и спокойный сон. Остаток вечера и почти всю ночь продрых без задних ног, а проснулся оттого, что захотелось по нужде. На автомате, забыв про немочь, я вскочил на ноги и понял, что совершенно здоров. Слабость отступила, и я был готов к путешествию и новым приключениям.

Перед самым рассветом состоялся совет вожаков, на котором я более подробно разъяснил суть предстоящего дела. Затем наша флотилия покинула разорённый островной посёлок, вышла в море, и с этого момента нам стало везти. Причём настолько, что варяжские вожаки за малым на палубах своих кораблей танцы не отплясывали.

Прямо на нас, в сторону устья реки Шельды, шла эскадра из трёх гружёных кнорров, которые во многом походили на большие драккары. Только они были построены для торговли и, следовательно, имели большую грузоподъёмность, но меньшую скорость и манёвренность. Откуда они и чьи, никто вопросов не задавал. Хабар сам в руки идёт, и сколько бы охранников на этих купцах ни было, против двенадцати экипажей плюс два нефа с баллистами и арбалетчиками, а также два небольших купца с грузом позади боевых кораблей, они не играли. Поэтому, когда к каждому торговцу прижалось по паре кораблей, а затем на палубу европейских судов хлынули варяги, там никто не сопротивлялся. Купцы сдались без боя. После чего кнорры, которые везли на материк оловянно-свинцовые слитки из Корнуолла, присоединились к нашей флотилии. А гребцы и торговцы с этих судов превратились в рабов.

Добыча в виде слитков мне понравилась сразу. Ведь что такое по нынешним временам оловянно-свинцовые сплавы, которые смешиваются в пропорции пять частей олова и одна часть свинца? Это металл, из которого изготовливается посуда для не самых зажиточных, но и не бедных людей. Это тарелки и чашки, кастрюли и чайники, половники и котелки, а также вилки и ложки. Цена на этот материал приличная и вполне стабильная, где его ни продавай, а поскольку один кнорр остался за мной и на нём находилось около восьми тонн металла, то поход себя уже почти окупил. Впрочем, сбывать слитки я не собирался. У меня в Рароге целая кузнечная слободка с мастерами, и там есть литейщики, которые могут сделать посуду сами. А коли так, то я подумал, что попозже можно будет обменять добычу бодричей и варягов на хабар из каравана и притянуть домой не один кнорр с оловянно-свинцовыми слитками, а два. Но это потом, в самом конце похода.