— Двадцать три года назад сочетались браком Альмина саф Орро и Андреас дес Антье, — говорит мой Господин, продолжая меня рассматривать. — Через полгода Андреас пропал… Альмина же прожила ещё около четырёх лет и скончалась. Развод они не оформляли, Ика.

Я по глупости своей и наивности далеко не сразу понимаю, что это значит, и к чему ведёт мой Господин. Ну не оформляли и не оформляли, я-то тут при чём? Не может же быть, чтобы… Ашш сам сказал, что детей в таких парах никогда не было.

Повисает настолько выразительная пауза, что сомневаться уже не приходится — мой сиятельный Господин намекает именно на это. На то, что я — незаконнорожденная. Что мой отец — Андреас дес Антье, мать — дес Аблес, и раз он не разводился, то и жениться не мог…

— Но как? — всё-таки спрашиваю я. Во взгляде Ашша мелькает мягкая насмешка, мне даже кажется, что он сейчас предложит мне показать, как делаются дети, но он лишь пожимает плечами и поясняет:

— Скорее всего, ритуал ограничивает рождение детей именно в паре Орро и Антье. Адьюльтер никак не предполагался. Может, ещё сыграла роль подходящая наследственность дес Аблес, допускаю, что там тоже когда-то промелькнул кто-то из Анторро… Так или иначе, но родился ребёнок, сочетающий в себе способности двух или даже трёх ветвей Анторро… а в пустыне Ика умудрилась подобрать и остатки силы.

Я не знаю, что сказать, да и надо ли что-то говорить, глупо, наверное, оправдываться за то, что от тебя и не зависит никак, не могу же я, в самом деле, изменить своё происхождение, но всё равно ощущаю стыд: кваррна — это вовсе не то, с чем мне хотелось бы быть связанной. Возможно, мне стоило бы больше расстроиться, что я незаконнорожденная, ведь это означает, что у меня нет никаких прав на фамилию и имущество дес Аблес, но… их ведь и так уже давно нет.

— Вернёмся к настоящему, — тем временем продолжает Ашш. — Диего, возьмите камень. Мне нужна Эльсимина дес Антье. Думаю, она уже поняла, что с нападением не получилось, и, скорее всего, затаилась. В этом городе, сплошь заполненном замазанными в кваррне людьми, вряд ли мы её найдём. Так что надо выманивать… Для этого, Диего, Вы должны приговорить Ику к казни.

Я всей душой верю в своего сиятельного Господина, верю, что он говорит о моём двойнике, не обо мне, верю в его хитроумные комбинации, но всё равно вздрагиваю и еле удерживаюсь от обречённого «опять?!». Спасает лишь въевшаяся в подкорку субординация. Диего же и вовсе смотрит растерянно, даже переспрашивает:

— Что?! Приговорить Ику… к казни?! Но…

— Завтра должен быть суд, а послезавтра — казнь! — невозмутимо перебивает его Ашш-Ольгар, словно речь идёт об общем завтраке или приглашении отобедать. Дескать, ну суд, ну казнь, что такого-то? — Вы же не можете оставить убийство своего царя без расследования, Диего? И порождать смуту Вам ни к чему, всё должно быть закончено быстро, убийца наказан. Наказана.