Рала умерла.

Талон должен идти, здесь он уже все потерял — потерял ее. Скоро, очень скоро этот мир разрушится — разрушение уже началось. Тело Ралы начнет распадаться клетка за клеткой, пока не обратится в пыль. И тогда дух Ралы обретет свободу.

Талон сделал все, чтобы это время пришло как можно позже, но теперь он столкнулся с силой, которая ему не по зубам. Он еще не встречал смерть в таком обличье; быть может, кто-то создал ее специально для Ралы. Талон был уверен: никто и никогда не оказывался один на один со столь могущественным и безжалостным противником. И никто не защищался так отчаянно, как Рала.

Талон покинул гибнущий мир. Он исчез. Ни стенки, ни затворы медной девы не могли ему помешать. Исчез, как исчезают лишь духи. Очень скоро он и Рала вместе полетят следом за кометами.

ШПИОН

Новый день в Беле отмечал отнюдь не восход солнца, затмевавшего блеск луны, и не щебетание птиц. И днем, и ночью подземный мир окутывал мрак. Лишь двенадцать гулких ударов колокола разносились над городом, вспугивая стаи летучих мышей. День в Беле длился вдвое дольше, чем в наземном мире, а тот, что начался теперь, обещал стать особенным. Фрифтар продумал все до мелочей.

Не случайно советник короля по пути в Театр красивой смерти повернул к башне генерала Тиктака. Фрифтар беспокоился. В пещерах фрауков кто-то напал и ранил одну из самых крупных тварей. «Кто мог суметь отрубить кусок хобота такому великану?» — спрашивал он себя. Фрифтар принял меры. К фраукам приставлена круглосуточная стража, охрана ворот усилена. Но больше всего сейчас беспокоил Фрифтара генерал Тиктак.

Советник набирался мужества передать генералу Тиктаку повеление короля: снова регулярно появляться в Театре и выполнять свои обязанности. Фрифтар задумал преподнести это не как приказ, но как милостивый дар. Он скажет, будто сегодняшний сенсационный бой — лучший бой с участием вольпертингеров — устраивается лично для предводителя медных болванов.

И все же сердце Фрифтара бешено колотилось — как и каждый раз, когда приходилось встречаться с генералом. Даже Гаунаб куда более предсказуем, чем эта безумная ходячая машина. При каждом разговоре с ним Фрифтар чувствовал себя улиткой, ползущей по лезвию бритвы.

Фрифтар хотел уже постучать в медную дверь башни, как вдруг заметил, что та приоткрыта. Странно. В Беле никто не оставлял двери открытыми. Фрифтар несколько раз громко окликнул генерала. Ответа нет. Может, спит? Нет, исключено: машине сон не нужен. Очевидно, генерала нет дома.

Фрифтар нервно хихикнул. Выдался исключительный случай пошпионить! Нельзя упускать такой шанс. Вдруг он найдет что-то, что позволит дискредитировать ненавистного врага в глазах короля.