Кстати, лодки для нас приобрел мистер Ланг. После смерти Амариллис он уехал из Джаспера на северо-запад и, если коротко, сколотил себе состояние в Мелвилле, ныне известном как самый чистый город в Западном Крае. Месяца два назад он сидел в одной из кофеен Мелвилля, когда его знакомый из местных деловых людей показал мое письмо. Оно начиналось так:

«ВНИМАНИЮ ЛЮБЫХ ЗАИНТЕРЕСОВАННЫХ! НАШЕДШИМ ЭТО ПИСЬМО! ВСЕМ СВОБОДОМЫСЛЯЩИМ МУЖЧИНАМ И ЖЕНЩИНАМ ДОБРОЙ ВОЛИ! ВОЙДИТЕ ВМЕСТЕ СО МНОЙ В ГОРОД БУДУЩЕГО!»

«ВНИМАНИЮ ЛЮБЫХ ЗАИНТЕРЕСОВАННЫХ!

НАШЕДШИМ ЭТО ПИСЬМО!

ВСЕМ СВОБОДОМЫСЛЯЩИМ МУЖЧИНАМ И ЖЕНЩИНАМ ДОБРОЙ ВОЛИ!

ВОЙДИТЕ ВМЕСТЕ СО МНОЙ В ГОРОД БУДУЩЕГО!»

И так далее.

Мистер Ланг сразу же продал все, что у него было, и отправился на юг, сначала на автомобиле, напав на наш след недалеко от графства Набилак. У него красивая и энергичная молодая жена, в Мелвилле она была активной участницей Клуба шести тысяч и готова помочь нам строить и наш город тоже, хотя мы преследуем более скромные цели. По пути супруги встретили мистера Энджела Лэнгхорна, чьи дела шли не так хорошо: по правде сказать, большую часть времени после Битвы за Джаспер он провел на Краю в тюрьме по обвинению в мошенничестве и в сумасшедшем доме, и на момент встречи с мистером Лангом у него был только один ботинок. Бедняга по-прежнему постоянно трясется, заикается, не смотрит вам в глаза, и от него пахнет потом и грязными волосами, но у всех нас свои недостатки. Работа его дождевой машины пока оставляет желать лучшего, но он уверяет нас, что результаты улучшаются по мере продвижения на запад, где небо широкое, а облака – буйные и дикие. Я ему верю. В Рэнсом-сити можно будет не бояться засухи!

Какое-то время я надеялся, что кто-то из сестер увидит мои письма и отыщет меня, но этого не произошло. Я их ни в чем не виню.

* * *

Мы разбили лагерь у реки на самом краю света. Дальше по течению плыть уже нельзя, даже с братьями Бек. Вдоль берега можно найти несколько поселений, окруженных густыми лесами, а для того, что дальше, в нашем языке нет названия. Вдали в ясное утро можно увидеть горы. Если спросить местных, как они называются, те лишь пожимают плечами. Они думают, что там живет Племя, и имеют на этот счет немало суеверий.

Аппарат удалось перенести на твердую землю без происшествий, если не считать того, что Джош Бек поскользнулся и промок, и мистер Лэнгхорн смеялся, пока с ним не случился очередной припадок. Аппарат последнее время гудит, не переставая, словно счастлив вернуться домой.

Возможно, это последнее место, из которого мы сможем отправить письма, и даже отсюда им, чтобы хоть куда-то дойти, нужно будет сменить множество рук – нагромождение случайностей, как в тех мудреных аппаратах, что мы строили с Аделой на Свинг-стрит. Думаю, что у этих последних глав моего рассказа еще больше шансов потеряться, утонуть в реке, быть съеденными волками, насаженными на копья, выброшенными бандитами за ненадобностью или остаться лежать где-нибудь в жаркой пустыне, рассыпаясь в прах.