* * *

Мисс Флеминг заметила вдалеке дымовой след винтолета-разведчика. Сам я его не видел, но те, у кого зрение получше, а чувство опасности обострено сильнее, тоже его заметили. Винтолет повернул на восток. У тех, кто управляет этими машинами, есть бинокли, и, если мы видели их, они увидели нас.

Сейчас мы далеко за пределами земель Линии. Но нынче все так зыбко. Мир распадается на части, и, возможно, сюда затесался отряд линейных, а может быть, дезертиры или повстанцы. Как знать! Вряд ли эти люди настроены дружелюбно. Кто бы они ни были, мне следует побыстрее закончить рассказ, чтобы успеть до того, как они нас найдут.

Глава двадцать девятая Жизнь на вершине

Глава двадцать девятая

Жизнь на вершине

Трест Бакстера стал Трестом Бакстера – Рэнсома.

Переименование Треста Бакстера в Трест Бакстера – Рэнсома было операцией военного масштаба, по затраченным усилиям и подготовке превосходившей даже вторжение в Джаспер. Она была проведена три или четыре месяца спустя после перехода Джаспера на стороне Линии. Меня ни о чем не спрашивали, только сказали, что это решение было принято на самом высоком уровне, то есть самими Локомотивами, которые иногда находили удобным действовать через человеческого представителя.

Отделения Треста находились по всему западному миру, и было крайне важно не нарушить его работу этим переименованием, так что целой армии юристов и бухгалтеров пришлось объездить всю Территорию, включая всеми забытые шахтерские поселения на Краю, плантации в Дельтах и далекий холодный Север, чтобы привести документы в порядок. Они добрались даже до Восточного Конлана. Их сопровождали солдаты Линии, подавлявшие бунты на дочерних предприятиях. Я никак не участвовал в подготовке операции, только подписывал документы. Главное, что я помню из первых месяцев работы президентом Треста Бакстера – Рэнсома, это бесконечное подписывание документов. После решения вопросов о деньгах и передаче власти в мои руки меня отвезли на публичную церемонию подписания на Танаджер-сквер. Горстка уцелевших славных мужей Джаспера сидела передо мной на стульях, а толпа горожан за ограждением слушала, как я через громкоговоритель обещал им новую жизнь при новым начальстве и отличные условия работы для всех жителей Джаспера, у которых хватит благоразумия подчиниться новой власти. Иногда в такие минуты позади меня сидел мистер Лайм, но ему нечасто приходилось мне угрожать. Я так привык к своей новой жизни, что почти всегда мог произносить нужные речи, и притом очень хорошо, ничего при этом не чувствуя.