– Так замените меня, Лайм, и посмотрим, как далеко вы продвинетесь.
Вскоре после этого мистера Лайма самого заменили. Примерно тогда я перестал запоминать имена адъютантов.
Тогда же Содружество баронов в Дельтах объявило о том, что поддерживает Республику, как и Территория Турлоу. Доктора Альверхайзен назначили Первым представителем Республики, вторым человеком после самого президента. Локомотивы Глориана и Драйден встретили свой конец. Северо-Западную Территорию захлестнула волна мелких восстаний. Говорили, что покинутый Уайт-Рок заняла группа холмовиков, не боявшихся произошедших там изменений и не дававших никому перейти через горы. Похоже, они не повторяли своих ошибок. Адъютанты изо всех сил старались не допустить до моих ушей новости о войне, но кое-что до меня все-таки доходило. Восстания на Северо-Западной Территории настолько мешали работе Треста Бакстера – Рэнсома, что я был вынужден проводить за подписыванием документов по многу часов подряд. В общем, когда историки разберутся, кто, когда и что сделал, меня уже здесь не будет, это точно.
* * *
Скажу, пожалуй, несколько слов и о бомбах.
То, что Лив и Кридмур выкопали из-под Стен Мира, скорее всего, не отличалось от того, на что я случайно наткнулся в лесу рядом с Восточным Конланом. Я имею в виду, что это было что-то из языка мира, существовавшее еще до того, как люди вроде меня перешли горы. Не знаю, как они научились
Я так и не увидел их оружие в действии, и кому, как не мне, знать, что написанному в газетах не всегда стоит доверять, но я слышал, что это был скорее звук, чем свет, напоминавший грохочущую барабанную дробь, от которой все дрожало. Другие говорили, что оружие было бесшумным и неподвижным и что нельзя было понять, когда оно приходило в действие, только вдруг замирали Локомотивы и затихали Стволы. Некоторые говорили об огне и огромных темных тучах.
Все рассказы сразу не могут быть правдой – возможно, это все выдумки. В Битве при Джунипере это оружие превратило Локомотивы Глориана и Драйден в обычные машины – груды металла.
Существует теория, которой придерживаются многие, включая меня, но о которой никто не любит писать. Она заключается в том, что и Стволы, и Линия происходят из мира, существовавшего здесь до нас. Одна еретическая секта братства улыбчивых верит в то, что Стволы и Линия – наказание за наши грехи и, чтобы от них избавиться, нам следует друг друга простить. Пока из этого не вышло ничего путного, но улыбчивые никогда не теряют надежды – это, пожалуй, их лучшее качество.