– Понятно. Почему бы тебе не посоветоваться, например, со спиритической доской, – сказал он, и его голос дрожал от ядовитого сарказма, – чтобы узнать, будет ли это
Будет ли это безопасно.
«Альфред Фьюно, – думала она, стоя босыми ногами в луже, по которой барабанил ливень. – Надеюсь, когда-нибудь я смогу расквитаться с мистером Альфредом Фьюно».
Прошлой ночью Фьюно покинул мотель, прежде чем туда наведалась полиция, но, похоже, бежал в большой спешке, и в его номере под кроватью обнаружили два 9-миллиметровых патрона. Диана не сомневалась, что ее сына ранил именно Фьюно.
А ведь были и другие: этот странный Снейхивер, и толстяк в «Ягуаре», и, по словам Оззи, добрая дюжина других.
«Выкупайся в свежей необузданной воде этих мест», – сказал Оззи.
Мокрые юбку, блузку и белье она повесила на натянутый кабель большой установки для кондиционирования воздуха, и теперь распахнула халат, позволила ему упасть на пол, и застыла, обнаженная, под хлещущими струями дождя.
Прошла минута, за которую ничего не произошло, разве что дождь стал чуть слабее и воздух похолодел. Лужи у нее под ногами шипели и пузырились, будто она купалась в газированной воде. Она передернула плечами и стиснула зубы, чтоб они не стучали.
«Что я делаю? – вдруг спросила она себя. – Меня же арестуют. Все это чепуха».
Она повернулась туда, где висела в темноте ее одежда, но остановилась.
«Оззи верит в это, – подумала она. – Ты обязана ему всем на свете; неужели тебе трудно заставить себя тоже поверить в это, хотя бы на несколько минут?
И какие еще шансы есть у тебя и твоих детей?
Во что вообще я верю? Что мне удастся найти мужчину, с которым мы будем жить одной жизнью? Что Скэт поправится? Что Оливер, на самом деле, нормальный мальчик? Что я смогу получить то, что мне необходимо, как цветам – солнечный свет: семью, которая будет являть собой нечто большее, чем жалкая карикатура на семью? Какие у тебя хоть когда-нибудь были основания для того, чтобы верить хоть во что-то из