В открытых дверях «Империал-палас» он увидел мага, сидевшего за столом, прикрытым зеленым сукном, на котором лежали стопка монет, чаша и глазное яблоко, посередине дороги на длинных, как ходули, ногах, самой толстой частью которых являлись колени. По центру улицы шествовала мумифицированная смерть, вызывавшая легкое содрогание в толпах увязнувших фигурок, и повешенный висел с безмятежным перевернутым лицом в темнеющем небе над «Фламинго» вверх ногами, глядя на Снейхивера.

Силуэты перед ним вдруг засуетились, и Снейхивер поднялся на ноги. Над вершиной вулкана засияли первые отблески огня.

Но вдруг оказалось, что это не вулкан перед «Миражом». Это была башня – высокая, широкая и настолько древняя, что ее камни изъело временем, как природные обнажения породы, и ослепительная молния сорвалась с неба, чтобы ударить по ее полуразрушенным зубцам; огромные куски каменной кладки медленно падали, переворачиваясь в воздухе, и вместе с ними падала фигура в мантии, которая могла быть только императором и никем иным.

Снейхивер повернулся и поплыл в относительный полумрак казино, выстроившихся вдоль Стрип.

Глава 25 И ты сохранила себя для меня

Глава 25

И ты сохранила себя для меня

Над пустыней огромными высокими кораблями сгустились грозовые тучи, ливень первым ударом поднял в воздух пыль, а потом заполнил русла ручьев, и по ним помчалась, бурля, коричневая вода. Длинная изогнутая лента 15-го шоссе потемнела и вскоре засияла фарами, которые двигались вдоль нее, как медленные трассирующие пули.

На Фримонт-стрит мокрые автомобили сияли отраженными неоновыми радугами, и ребятишки, дожидавшиеся родителей на застеленных ковровым покрытием тротуарах, сгрудились в дверях казино. Шум ливня возобладал над всем – он приглушил лязганье и частые, как пулеметная очередь, щелчки игральных автоматов, и, хотя забастовщики с плакатами продолжали расхаживать перед «Подковой», выкрики молодой женщины-предводительницы без электромегафона звучали отнюдь не так внушительно.

Внутри же казино лишь изредка запах мокрых волос сообщал находившимся там, что на улице дождь, но за столами для блек-джека карты около половины времени оставались открытыми, и активно работающий стол рулетки было трудно найти, поскольку множество колес закрыли для проверки из-за того, что они чаще, чем следует, выдавали зеро и двойное зеро, и от игровых автоматов приходилось уводить немало пожилых людей, в слезах жаловавшихся, что машины глазеют на них.

К югу от Фримонт-стрит движение было напряженным – автобусы, и старые «Фольксвагены-жуки», и новые «Роллс-Ройсы», и процессия белых «Шевроле Эль Камино», – а на тротуарах попадались скопища людей в нарядных платьях и смокингах, терпеливо дожидавшихся своей очереди под озаренным белым светом дождем перед венчальными часовнями. Большие казино южной части города – «Сэндс», и «Сизарс пэлас», и «Мираж», и «Фламинго» выделялись в дождливой ночи как потоки жидкого огня.