– Ладно, – отозвался он слабым голосом.

Гулд поговорил с кем-то по портативной рации и теперь засовывал ее в подсумок, висевший на ремне.

– Фритс говорит, что старику восемьдесят два года, и он не очень ясно соображает, даже плохо помнит, зачем он приехал в город. А оператор с 911 говорит, что впечатление такое, будто эта опасность ему приснилась. Я думаю, что он просто расстроен и сбит с толку несчастьем с внуком. – Он посмотрел на Диану. – Думаю, нам можно уехать. Но, миссис Райан, не открывайте дверь кому попало и известите нас, если явятся какие-нибудь странные посетители или будут непонятные телефонные звонки.

– Непременно, – с улыбкой ответила Диана и протянула руку полицейскому. – Спасибо за помощь, пусть даже тревога оказалась ложной.

Когда полицейские наконец-то убрались, дверь закрылась, и Ханс услышал, как снаружи заработали автомобильные моторы, а потом их звук стих, он взял чашку с кофе и швырнул ее в стену кухни.

Горячий кофе расплескался по всей кухне, а осколки керамической кружки с грохотом разлетелись по полу.

– Это все твоя придурочная семейка виновата! – заорал Ханс.

Диана метнулась в спальню, и он затопал вслед за нею.

– Что мне теперь делать с этими растениями? – агрессивно спросил он. – В землю закопать? Я даже в помойку их вынести не могу: они ведь ждут от меня чего-то в этом роде! – Диана выдвинула ящик, в котором держала всякое старье, вроде своего школьного дневника, и вывернула кукол и музыкальные шкатулки на пол. – Теперь за мною будут следить, – продолжал он, – все время, стоит мне в машину сесть! И как, скажи на милость, я теперь смогу встретиться с Майком? – Он стукнул кулаком по стене, оставив вмятину в сухой штукатурке. – Миллион благодарностей тебе, Диана! Я думал, что ты сбежала!

Она выпрямилась, держа в руках какое-то ветхое желтое одеяло.

– Теперь сбегу.

В кухне зазвонил телефон.

– Не отвечай! – резко сказала Диана, и поэтому он поспешил в кухню и с торжествующим видом поднял трубку.

– Алло!

Она последовала вплотную за ним, не выпуская из рук этого дурацкого одеяла. Ему было очень приятно видеть, что с ее лица исчезло выражение у-меня-есть-кое-что-поважнее-тебя. Теперь она была явно испугана. Отлично!

– Вы, значит, хотите поговорить с Дианой? – произнес он, растягивая удовольствие от момента.

Она побелела, замотала головой и посмотрела на него с таким умоляющим выражением, какого он еще никогда не видел.

– Нет, – прошептала она. – Ханс, прошу тебя!