Телефон снова зазвонил. Крейн сидел неподвижно, пока звон не прекратился.

Он читал когда-то, что атмосферное давление на уровне моря составляет четырнадцать футов на квадратный дюйм. И сейчас смутно гадал, сможет ли он встать под такой тяжестью или способен лишь удержаться сидя и не вытянуться навзничь поперек кровати.

Но тут он уловил запах. Утренний запах; он знал, что это такое – горячий кофе.

Он повернулся к тумбочке – и остолбенел.

Там, рядом с часами, исходила паром чашка с кофе, белая чашка из «Макдоналдса» с надписью «С добрым утром». Когда-то они со Сьюзен купили полдюжины таких.

Он поднялся и вышел из комнаты.

Во вращающемся баре полицейские легко смогли бы его найти, поэтому он спустился в лифте, вышел через главный вход «Сёркус-сёркус» и пересек просторную автостоянку, над которой гигантская белая обезьяна размахивала руками, словно направляя транспортный поток, стремящийся на юг по залитому солнцем Лас-Вегас-бульвару. Там он остановил такси и попросил отвезти его во «Фламинго».

Выйдя, он медленно побрел по многолюдному тротуару, поднялся по ступенькам, вошел в обрамленные бронзой двери казино и во внезапно сгустившемся застеленном ковровой дорожкой полумраке пробрался между игровыми автоматами и столами для блек-джека к бару в глубине.

– Порцию «Вайлд тёрки», – сказал он, когда официантка наконец-то подошла к его угловому столику, – и «будвайзер». Ах да, и не могли бы вы принести телефон на этот столик. Я жду звонка.

В этот ранний утренний час бар оказался почти пуст. Он был освещен довольно ярко, так что зал казино за открытым арочным проемом казался совсем темным, и оттуда доносилось бессмысленное звяканье, да изредка мелькали вспышки света.

– Конечно, дорогой, я могу принести тебе телефон, но лучше бы тебе самому позвонить, куда надо. У нас множество линий, а шансов на то, что тебе могут сюда дозвониться, очень мало.

Крейн лишь кивнул и махнул рукой.

Он откинулся на спинку стула и обвел тревожным взглядом висевшие на стенах картины в рамках. «Владения моего отца, – подумал он. – Интересно, бывает ли он здесь и сейчас, и есть ли у него тайничок, куда он прячет то, что может ему повредить. Если да, то он может оказаться где угодно. Он не может находиться там же, в дыре под штукатуркой под ступеньками парадного входа; те ступеньки давно снесли, вместе с башней «Шампанское», розарием Сигела и газоном перед фасадом. Может быть, он до сих пор возвращается сюда… может быть, он будет иногда бывать здесь и в моем теле, когда заполучит его».

Крейн подумал об отце, который возил его, маленьким, на рыбалку на озеро Мид и разъяснял закономерности приливов в картах; потом он покалечил Крейна и навсегда исчез из его жизни.