Машина щелкнула и начала крутиться, Диана услышала, как внутри зажурчала вода. В затхлом воздухе запахло отбеливателем и стиральным порошком.

«Ханс, чертов напыщенный дурак, – думала она. – Пусть ты заслужил не много хорошего, но, по крайней мере, мог рассчитывать на лучшую участь».

Она заставила себя не вспоминать ни обоюдное наслаждение в постели, ни приготовление обеда, ни прогулки по выходным со Скэтом и Оливером, когда он бывал задумчив, и ласков, и остроумен.

– Это что, бомба, что ли? – раздался женский голос у нее за спиной.

Диана обернулась. В дверь, опираясь на алюминиевые ходунки, протискивалась седовласая женщина, пинавшая перед собою пластмассовую корзину, набитую бельем.

Диана поняла, что нужно что-то сказать, изобразить любопытство.

– Сама не знаю, – ответила она. – Э-э… похоже…

– Вот посмотреть бы! Я только доперла все это добро до лестницы, и тут – бум! – и вижу, полетела всякая пакость в воздухе! Я вам вот что скажу: это была фабрика наркотиков!

– Фабрика наркотиков…

– Дурь варили! – заявила женщина. – Вы не положите мое барахло туда? Сил нет нагнуться.

– Конечно. – Диана запихнула желтое одеяльце в карман, выгребла белье из корзинки и сунула все в стиральную машину.

– Они ведь что делают? Берут всякую пакость, эфир, там, и тому подобное, и варят. А раз они все наркоманы, то и не думают ни о чем. Ба-бах! – Старушка посмотрела на вторую машину, которая вращалась с пустым барабаном. – Милочка, это ведь только для жильцов.

– Я совсем недавно въехала. – Диана извлекла из кармана двадцатидолларовую купюру. – У меня даже машины еще нет. – Нельзя ли заплатить кому-нибудь, чтобы отвез меня на работу? Это недалеко – сразу за колледжем.

Старушка посмотрела на деньги.

– Я могла бы вас отвезти, когда мое белье отстирается, если вы не против поездки в помятом десятилетнем «Плимуте».

– Мне безразлично, какая машина, но нельзя ли поехать сейчас?

– А как же ваши вещи?

Диана махнула рукой в сторону деревянной полки, прикрепленной к белой стене.

– Думаю, следующий, кто придет, просто отложит их в сторону.

– Наверняка. – Старушка взяла двадцатку. – Ладно, если вы выгребете мое барахло и донесете до квартиры, я вас отвезу. Думаю, стирку можно и отложить.