Крейн ерзал в кресле и следил за тем, как сидевшие вокруг крытого зеленым сукном стола делали ставки.

Он находился в зале для карточной игры «Подковы» Бинайона, рядом с дверью, которую пробили в стене, когда «Подкова» присоединила к себе расположенное по соседству «Минт». С обшитых панелями стен игорного зала смотрели фотографии членов Зала славы покера – Дикий Билл Хикок, Джонни Мосс, Дойль Брансон, – и Крейн, потягивая очередной бурбон со льдом, думал, что могли бы сказать старые мастера о его игре.

Сейчас он сидел «под прицелом» – первым слева от сдающего игрока, – и имел трех валетов. Этой ночью, во что бы он ни играл, ему, кажется, вовсе не приходили плохие «руки», и сейчас три других игрока поддержали его пятидесятидолларовую ставку. Это было хорошо; к валетам у него имелись еще две карты, и партнеры, вероятно, считали, что он натягивает на пару с кикером, или у него три карты в масть, или, вообще, витает в мечтах, и не думали, что у него сильная тройка.

Да, он действительно был пьян. Поле его зрения все время сползало вверх, словно в телевизоре с испортившейся вертикальной разверткой, и поэтому он должен был то и дело опускать взгляд, чтобы сфокусировать его на чем-нибудь.

А при взгляде на карты ему приходилось зажмуривать искусственный правый глаз; в противном случае он видел свою «руку» состоящей из карт Таро. Слава Богу, не из той смертоносной колоды, которая принадлежала его отцу, и даже не из той, которой пытался гадать ему несчастный Джошуа, а колоды, которую он видел во сне – в ней Двойка Жезлов представляла собою голову херувима, проткнутую насквозь двумя металлическими стержнями.

– Карты? – громко прозвучал голос сдающего.

Крейн понял, что партнер обращается к нему и, возможно, уже во второй раз. Крейн поднял два пальца и сбросил четверку и девятку червей. Взамен ему пришли девятка и двойка пик – ничуть не лучше.

Двое игроков слева от него постучали по столу; они не пожелали менять карты и как минимум делали вид, будто у них такие «руки», которые нельзя улучшить.

И, с досадой подумал Крейн, они оба играют строго, не «встают» с двумя мелкими парами, не пытаются добрать дырявый стрит или флеш, имея три карты, и практически не блефуют. У них, возможно, имеются «руки», не нуждающиеся в улучшении. У одного из них наверняка.

Пес с ними, с тремя валетами.

Он «проверился», вместо того чтобы сделать ставку, следующий игрок поставил, второй повысил, и, когда к нему вернулось «холодное» повышение, он сунул двух валетов под фишки и сбросил три оставшиеся карты. Когда ему предложат показать «заявку», он покажет эту пару, минимум, который должен иметь игрок, желающий вскрыться, а вскрываться с парой валетов, сидя «под прицелом», это совершенно дурацкий ход. И если он так поступит, то остальные игроки, несомненно, решат, что он пьян и уже не в состоянии думать об игре и деньгах.