Он играл в покер по всему городу уже почти шестнадцать часов, начав во «Фламинго» сразу же после первого звонка от призрака Сьюзен. С тех пор она позвонила ему уже несколько раз через телефоны-автоматы, около которых он оказывался; голос ее был хриплым, и она говорила ровно столько времени, сколько требовалось для того, чтобы сообщить, что она простила и любит его. Он знал, что она ждет его в кровати неизвестно какого мотеля, куда он рано или поздно завернет, но он, словно не уверенный в себе молодожен, хотел выпить еще рюмку-другую перед тем, как… уединиться.

Дважды среди тысяч отрывочных пустых разговоров, первый раз на Сэндс, и второй в такси, когда водитель спросил его, чем он занимается в жизни, сообщил, что слышал, дескать, что в плавучем доме на озере Мид на следующей неделе будет серия игр в покер, которая должна начаться в среду ночью и продолжаться до Великой пятницы включительно.

Он старался не думать об этом сейчас.

Он потянулся за стаканом с выпивкой, но, заколебавшись, скосил глаза направо – но, конечно, не увидел там стоящей женщины. Весь день он то и дело краем искусственного глаза ловил ее мимолетные появления. Почему-то его совершенно не тревожило то, что он был способен видеть ее через кусок раскрашенной пластмассы; ему каким-то образом было известно, что его отец может вернуть то, чего когда-то сам же лишил его.

Ричард Лерой и Вон Трамбилл стояли в пятидесяти футах от него и наблюдали за игрой поверх двух видеоавтоматов для игры в покер. В «Подкове» было многолюдно даже поздней ночью в среду, и чтобы сохранить свои места, они то и дело опускали четвертаки в прорезь автомата и наугад нажимали кнопки.

– Бини потребуются еще деньги на вход в игру, – сказал Трамбилл, бесстрастно наблюдая за игрой.

– Хм-м-? – буркнул Ричард, проследив за взглядом толстяка. – О да. – Его лицо утратило всякое выражение, а сидевший за покерным столом седовласый человечек, перед которым лежал противоастматический ингалятор, вытащил из кармана бумажник, отсчитал двадцать стодолларовых купюр и бросил на зеленое сукно перед крупье, который взамен придвинул к нему несколько стопок зеленых фишек.

В следующий миг лицо Лероя вновь оживилось.

– Ну, вот, – сказал он. – Эй, видишь, как наша рыбка вскрылась «под прицелом» с двумя валетами? Он наверняка созрел и вот-вот сорвется с дерева.

– Бетси… прошу прощения, я имел в виду: Ричард, он показал двух валетов, – ответил Трамбилл. – А сбросить мог две пары или даже тройку. Я не уверен, что он настолько созрел, как тебе кажется.