– Нет, подожду пока. У меня еще немного денег осталось!

– К’нешно, п’сть ’грает, – сказал хорошо одетый бизнесмен, вероятно, англичанин, выигравший банк в том кону, в котором вскрываться начал Крейн. Корни его седеющих волос взмокли от пота; игру он пока что вел очень строго, консервативно. Крейн подумал, что он, похоже, неуютно чувствует себя в игре с высокими ставками и рад тому, что один из игроков допился до полной бестолковости. Сейчас он нервозно улыбался Крейну. – ’то в’дь св’б’дная страна, в’рно?

Крейн осторожно кивнул.

– Конечно.

– И, на мой взгляд, великая страна, – воодушевленно продолжал тот, – х’тя у вас тут ж’ть ск’лько п’шек.

Крупье пожал плечами и начал сдавать карты через стол игрокам. Знак почетного дилера теперь оказался перед Крейном, так что первую карту получил англичанин, сидевший справа от него.

– Жуть сколько чего? – спросил Крейн.

– П’шек, – повторил сосед. – П’шки, куда ни глянь.

Крупье действовал проворно, и перед каждым из игроков уже лежали втемную по пять карт.

Крейн растерянно кивнул.

– Пожалуй, что так.

– Без толку, – сказал Ричард Лерой, облокотившись на игровой автомат. Он рассеянно сунул очередной четвертак в прорезь, нажал кнопку «сдавать», и его пиджак осветился цветами карт, появившихся на экране.

– Да, если, конечно, ты не хочешь, чтобы с ним случилась истерика, – согласился Трамбилл.

Крейн промокнул подбородок рукавом рубашки и, увидев официантку, помахал ей пустым стаканом.

«Теперь судороги и животные вскрики, – думал он, с трудом контролируя мысли. – Ну, по крайней мере, я создал за этим столом кошмарный собственный образ. Остается надеяться, что я не сблюю, что кишечник не выйдет из повиновения или чего-нибудь еще подобного не случится».

Англичанин открыл торги «под прицелом», и Крейн знал, что у него, самое меньшее, пара тузов. Никто из остальных не поддержал начальную ставку в пятьдесят долларов, и когда круг дошел до Крейна, он с опозданием вспомнил, что нужно слегка раздвинуть уголки карт и посмотреть на них, зажмурив правый глаз. У него оказались короли пик и треф, двойки пик и бубен и семерка червей. Очень миленькие две пары. Он дал картам упасть на стол лицом вниз и толкнул вперед одну черную стодолларовую фишку.

– Повышаю, – отчетливо произнес он.

Англичанин уравнял ставку и попросил одну карту. Крейн сомневался, чтобы у этого игрока хватило смелости набирать флеш или стрит против повышения ставки; вероятно, он рассчитывал собрать две пары, но маловероятно, чтоб у него получилось что-то лучше, чем крейновские короли с прицепом.