Белая вспышка на мгновение заслонила кулаки «рабочего», а за спиной Крейна от стены полетели крошки бетона.
Без раздумий, как будто за него действовал кто-то другой, Крейн расстегнул молнию на куртке и выхватил оружие; следующий выстрел отколол кусок бордюра на тротуаре перед ним, но он поднял револьвер обеими руками, направил в сторону человека на той стороне улицы и нажал на спуск.
Грохот выстрела оглушил и потряс его, отдача, казалось, перетряхнула кости в растянутом запястье; он попятился и тяжело сел на тротуар.
Со стороны Фримонт-стрит раздались еще два громких хлопка, гулко разнесшихся по пустынной улице. Крейн посмотрел туда, мигнул, разгоняя красное светящееся пятно, застилавшее взор, и увидел и толстяка, и объемистую сферу; фигура быстро росла, приближаясь к нему и размахивая на бегу бесформенными руками.
Он встал и взвел курок, боясь даже думать о том, что следующий удар отдачи сделает с его запястьем. Потом краем искусственного глаза увидел женщину, стоящую рядом с ним, и снова, невольно, повернулся, чтобы разглядеть ее.
На этот раз она оказалась реальной: низкорослая азиатка, выглядевшая лет на двадцать пять, одетая в униформу таксиста, схватила его за руку.
– Пристрелишь их из машины, – торопливо сказала она, – когда будем уезжать. Садись быстрее!
Крейн разогнул палец, лежавший на спусковом крючке, и поспешно залез на пассажирское сиденье; женщина уже оказалась за рулем, и не успел Крейн захлопнуть дверь, как внезапное ускорение прижало его к спинке кресла.
Глава 29 Мистер Аполлон-младший собственной персоной
Глава 29
Мистер Аполлон-младший собственной персоной
Крейн сунул револьвер обратно за пояс. Машина с выключенным светом свернула, визжа шинами, влево, на Бриджер, пронеслась мимо темного в эту пору здания суда, поймала зеленый светофор на перекрестке со Стрип и углубилась в темные проезды за ним.
– Я попал в того парня, – пропыхтел Крейн, сидевший, вцепившись в подлокотник и глядя на несущийся навстречу асфальт, – в которого я… стрелял?
– Нет, – ответила водитель. – А вот толстяк, гнавшийся за тобой, попал. Два выстрела, два попадания – и мистер Комбинезон шлепнулся на мостовую. Кто он, этот толстяк?
Крейн нахмурился, пытаясь вынудить пьяный рассудок вообразить причину, по которой толстяк мог решить спасти его.
Впрочем, он почти сразу же сдался.
– Честно говоря, не знаю, – сознался он. – А ты?..
– Бернардетт Дин, – ответила она. Машина свернула направо на Мэриленд-парквей, и теперь они ехали с нормальной скоростью по кварталам с большими деревьями, уличными фонарями и старыми домами.