Вдруг Крейн почувствовал себя на грани паники, открыл оба глаза и глубоко вздохнул. Он учуял выхлопные газы, пот и извечный горячий ветер из пустыни.

Он находился на Фримонт-стрит, и окружавшие его люди были просто случайными туристами, и он был просто пьян.

Сигарета все еще свисала с его нижней губы, и он подумал, что если удастся закурить, он, возможно, почувствует себя лучше, хоть чуть-чуть протрезвеет.

– Огоньку не можете найти? – спросил незнакомый голос рядом.

С улыбкой облегчения Крейн повернулся – и застыл, увидев своим двойным зрением того, с кем оказался лицом к лицу.

Левым глазом он видел толстяка, который разгромил его квартиру, толстяка, у которого на сиденье серого «Ягуара» лежал конверт, где о Диане было написано «НЕМЕДЛЕННО СБРОСИТЬ», толстяка, жравшего листья имбиря с газона напротив его дома в Санта-Ане.

А правым глазом Крейн увидел черную сферу размером с человека, с черной, усыпанной бородавками головой, с короткими, поросшими щетиной черными руками; по контуру сферы, исторгнутый изнутри, кипел кирлиановский ореол с бесчисленными зелеными щупальцами, зеленовато-голубыми панцирями, зелеными рыбьими хвостами и красными артериями.

«Эйзенхауэр!.. – подумал Крейн. – Нет, Мандельброт, человек Мандельброта…» – и в следующий миг пустился бежать, игнорируя режущую боль в поврежденном бедре, продираясь сквозь толпу и слыша только беззвучное хныканье в собственной голове.

Вероятно, какой-то светофор под бело-голубыми неоновыми солнцами «Подковы» в этот момент загорелся зеленым, потому что толпа перекрыла Фримонт-стрит, и он оказался на противоположной стороне раньше, чем успел осознать, что сошел с тротуара.

Слева толпа была не столь густой, и он побежал туда, громко топая по заплеванному асфальту. Справа по ходу открылась улица, он свернул туда, чуть не потеряв равновесие, когда левая нога отказалась сгибаться, и, то хромая, то подпрыгивая на здоровой ноге, он направился в сторону сине-красной пивной кружки перед винным магазином, находившимся неподалеку.

Сбивало с толку то, что эта улица оказалась практически пустой; впереди стояло у тротуара такси с работающим мотором, а по противоположной стороне улицы, под высоким выступающим вторым этажом многоэтажного паркинга шел в одиночестве мужчина в комбинезоне. Крейн бежал к такси… но краем зрячего глаза увидел, как человек в комбинезоне вопросительно оглянулся в сторону Фримонт-стрит и указал на Крейна.

– Да! – проорал кто-то из-за спины Крейна.

Человек в комбинезоне неожиданно повернулся к Крейну, пригнулся и вскинул в его сторону сложенные в замок руки.