– Если Риган будет больно, я сделаю больно тебе, – просто и спокойно пообещал Коннли.

Бан ответил:

– Если она будет чувствовать боль, мне будет не менее больно.

Это, казалось, утешило герцога, хотя теперь он наблюдал за Риган с оттенком собственничества.

Над головой, в прохладном фиолетовом небе побледнели звезды, и взошла луна. Она висела сзади Бана. Ее нижний край целовал горизонт. Как раз время для начала.

Из маленькой корзинки у ног Риган Бан достал три длинных пера, рыжеватых и бледных, из крыльев призрачной совы. Он поднял их и на языке деревьев назвал имя птицы, чему его очень неохотно научил старый дряхлый дуб на опушке леса.

Риган присоединила свой голос к голосу Бана, а за ней и Коннли. Его неумелое владение языком деревьев довольно хорошо подошло для их работы.

Трое снова и снова называли сову, все громче и громче, словно пытались загнать слово выше, в небо. Девять раз и снова девять, и, наконец, в конце третьего цикла они замолчали.

Бан закрыл глаза, чтобы лучше слушать.

Ветер шептал вокруг них, и огонь радостно щелкал, поднимаясь крошечными искорками в небо.

Послышался высокий крик совы.

Бан встал на ноги и развел руки, чтобы перья подхватил ветер. Здесь – позвал он на языке деревьев. – Мы здесь, старый призрак.

Сова молча неслась вниз, бледная, а ее люминесцентные кремовые нижние перья напоминали осколок лунного света на фоне неба. Сова кружила, и Бан снова назвал ее имя. Риган положила пальцы в чашу с кровью и затем использовала капли, чтобы прочертить имя птицы на своей груди, в то время как ее муж задыхался в безмолвии, возбужденный и испуганный.

Открыв крохотный розовый клюв, сова завизжала, демонстрируя Бану темную пасть. Затем она расправила крылья и вытянула длинные ноги с изогнутыми когтями.

– Приготовься, – пробормотал Бан как раз перед тем, как сова приземлилась на живот Риган, беззвучно хлопая длинными крыльями для равновесия.

Риган взвизгнула от боли, но не пошевелилась, даже когда когти вжались в ее плоть, а чаша с кровью закачалась. Коннли схватил жену за руки.

– Подарок для тебя, – сказал Бан сове, удерживая ее взгляд: глубокие черные глаза, белое лицо в форме сердца. Ее рыжие плечи были особенно яркими, окраска расплавлялась в бежевый на спине и вдоль крыльев, а по брюшку были разбросаны коричневые брызги. Сова издала тихий звук наподобие трели и подошла к миске с кровью.