Она опустила белую голову и поместила клюв в чашу.

Огонь свяжет нас.

В тот момент, когда сова коснулась крови, Бан прошептал слова, и линия их горящего круга вспыхнула яркой белизной вдоль линий песка и угля, более высокое пламя полыхнуло, как крошечные желтые осенние листья, колеблющиеся на ветру.

Сова взвизгнула и рванулась вперед, отшвырнув миску. Кровь брызнула на ее белое лицо и изящное крыло, кровь потекла ветвящейся линией вниз по бедру и ребрам Риган.

Бан протянул руку и схватил сову за туловище обеими руками, в ответ она ударила его когтями. Он приказал ей: Замолчи, призрачная сова, – и снова произнес ее имя.

Заряд ударил по алмазным стенам, и пламя взвизгнуло: раздался дикий смех. Риган сидела, прижимая к животу руки со свежей капающей кровью и холодной, той, что была исторгнута из ее чрева. Муж вложил ей в руку маленький кинжал и толкнул жену. Риган поднялась на ноги.

Сова уселась на руках Бана. Ее крылья были вялыми, когти изогнуты, но неподвижны. Сова уставилась на Бана своими черными и звездными глазами.

Риган присоединилась к Бану, обняла его, а потом резко воткнула кинжал в спину совы.

Ее крылья раскинулись красивой дугой, а кровь закапала сове на хвост.

– Пока она жива, – сказал Бан. Он держал одно крыло, а Коннли взял твердыми руками другое. Лицо герцога было бледнее обычного. Более темпераментное и озабоченное. Мужчины держали сову за крылья, а Риган схватила голову и вырезала прекрасные черные глаза.

Бан помог Коннли осторожно и с уважением положить сову на землю – она была мертва.

Принцесса подошла к гранитному склону с окровавленными глазами на ладони. Колдун и ее муж смотрели, как Риган положила кинжал на камень и затем один за другим засунула глаза себе в рот и проглотила.

Она опустилась на колени, согнувшись и низко опустив голову, так что распущенные локоны упали на руки и спрятали лицо. Солнце поднялось на востоке, посылая золотой луч через горизонт, и полумесяц моргнул. Ветер толкал всех троих, маша руками в угасающих огнях их алмаза.

– Поторопись, – сказал ветер, и Бан знал, что если Риган ничего не увидит до того, как солнечный шар полностью вознесется над землей, она не увидит никогда. Коннли подошел ближе, и Бан схватил его за предплечье. Хотя герцог бросил на него сердитый взгляд, сила была у Бана, и его слово колдуна правило моментом.

Риган вскрикнула, и оба мужчины рванулись вперед, но остановились. Ее руки распластались на сером, пятнистом граните и кровь капала только с ее подбородка. Это было все, что они могли видеть, но ее волосы и плечи дрожали. Молодая женщина застонала, наклонившись. Слова на языке деревьев сорвались с ее губ, но Бан не мог понять, так как они были сказаны слишком тихо, беспорядочно и сквозь зубы.