–
Бан спросил:
– Ты сам его доделал?
Куран кивнул:
– Он был готов, и ты, несомненно, нуждаешься в нем.
– Знаю. – Бан сжал кожаную рукоять. Он установил край лезвия на своем левом предплечье, держа меч плоским, чтобы проверить каждый дюйм.
Над головой загрохотал гром.
Вибрация заставила меч звенеть, и звук осел в костях Бана. Его пульс учащенно бился, и он знал, абсолютно точно знал, что когда-нибудь умрет с мечом в руке.
Этот меч уничтожит, очистит, изменит все.
Нет, Бан сам много что сделает. Скоро.
Сейчас.
Как будто по подсказке ворвались Коннели и Риган. Бан услышал шорох юбок и как принцесса обратилась к Коннели.
– Лис Бан, мы пришли, как ты и просил.
Бан повернулся. Мокрый ветер подул ему в спину, когда он продвинулся вперед.
– Мой господин, – напряженность пронзила его голос. Он взглянул на железного мага, который кивнул и ушел.
– Что случилось? – спросила Риган, когда они остались одни. Ее пальцы были украшены несколькими тонкими серебряными кольцами, оттенявшими коричневую кожу. Сегодня на принцессе было фиолетовое платье, окантованное белым, по-видимому лисьим, мехом. Несмотря на потерянность Риган и горе, сделавшее белки ее глаз розовыми, именно она виделась Бану Эрригалу истинной королевой Иннис Лира: мощной, резкой, красивой, как необработанный рубин, добытый из недр острова, вплавленный в гладкое железо.
Риган нежно коснулась его лица.
– Скажи нам, – уговаривала она молодого человека.
Вошедший Коннли непринужденно и интимно прижал руку к другой щеке Бана.