Глава 32 Змея в траве
Глава 32
Змея в траве
Ари дрожала. По щекам катились слёзы. Она не понимала, где находится: воспоминания въелись в память, будто были её собственными. Она отчётливо видела мёртвые тела, груды мёртвых тел. Салии, стражи и эгеры, теперь объединённые смертью, сгрудившись, лежали на холодной земле. Чёрные глаза, как и десятки других, «нормальных», одинаково мёртво смотрели в серое небо.
Их сбрасывали в море. Одного за другим. Как собак. В девственные воды, омывающие священную империю с начала времён. Кровь и скверна вливались в животворящее лоно самой природы. Смерть текла по аструмским венам – на север, на юг, на восток… Смерть стала частью их естества, отравляя всё живое на своём пути. Их общего естества. Страх правил здесь с самого начала. Он заставил салий разрешить проведение и бесчеловечных опытов над пленными охайцами. Он же заставил искателей не сдаваться, надеясь разгадать тайны самой природы, вмешавшись в её естественное течение. Тот же самый страх не дал молодой императрице, желавшей закончить войну любой ценой, остановиться. И этот же страх заставил Совиного воина выстрелить в одного из первых эгеров, измождённого и обезумевшего…
– Ари… – Соль коснулась её плеча, но это не помогло.
– Играя в бога, человеку выиграть не дано, – одержимо шептала кабатчица. – Небо без звёзд…
– Ари!
Соль тряхнула подругу, и та пришла в себя, растерянно озираясь по сторонам. Встретившись взглядом с Соль, она вновь почувствовала, как горечь расползается в её сознании. Отголоски шёпота камней всё ещё звучали в её голове, и в каждом отзвуке слышались лишь боль и отчаяние. Они сотни лет спали здесь, чтобы помнить. Ари колотило от дождя и холода, а её лицо укрывала мрачная тень.
– Ари, мы тебя везде ищем! Что случилось?
– Н-ничего… – Она понемногу приходила в себя. – Я просто… гуляла.
– Странное ты выбрала место, – нахмурилась Соль. – И время.
Соль видела, что с кабатчицей что-то происходит. Но она не решалась спросить, да и не знала – стоит ли? В предпраздничной суете ее голова была забита совсем другими делами, и даже если Ари и захотела бы поговорить о том, что её тревожило, это можно было отложить на время после Луналий.