Крепче ухватившись за холодный шершавый лом, покрытый облупившейся краской, Тори подцепил крышку большого деревянного ящика. Абео, краснея от натуги, старался повторить этот манёвр с противоположной стороны, но ему это никак не удавалось. Бледные тонкие пальцы покраснели от напряжения и холода, а светлые пряди выбились из тугого хвоста на затылке.

– Дай сюда, – раздосадованно бросил Тори и, оттеснив друга плечом, сделал всё за него.

– Было бы здорово, если бы ты мог объяснить, под каким углом правильно использовать этот инструмент, и я…

– У меня есть идея получше. – Тори щёлкнул подтяжками и понизил голос: – Давай ты просто будешь делать умный вид и не попадаться на глаза никому, кто может понять, какая ты на самом деле коряга?

– Это было грубо, – обиделся северянин, – но справедливо.

Если Тори с его огромным ростом и провинциальным нарядом отлично вписался в ряды матросов, то его борейский друг совершенно не подходил на отведённую ему роль. Даже нацепив рабочую куртку и дешёвый жилет из местной швейной лавки, Абео всё ещё походил на сынишку аристократа, облачившегося в «мирское» исключительно ради забавы. Тори оставалось молиться, чтобы окружающие не стали задавать вопросов, как этот хлюпик вообще оказался в составе команды.

– Что у вас тут? – послышался скрипучий голос Кая, возникшего откуда-то сзади. Младший интендант держал в руках планшет и перо с таким видом, словно вёл учёт по меньшей мере аструмской казны.

– Пшено, – пожал плечами Абео.

– Пшено?

– Пшено, – поддержал его Тори.

– Вот как, – хмыкнул Кай. Между ним и парнями сквозила ощутимая неловкость – Крысёныша явно тяготили данные им обещания, как и причина, по которой Тори и Абео оказались на корабле. Но отступать было поздно, и потому Кай просто надеялся побыстрее разделаться со всем этим и забыть постыдную историю как страшный сон.

Интендант приказал парням отодвинуть крышку ящика и с деловым видом просунул любопытный нос в образовавшийся проём. Внутри было темно: в плену из добротно сколоченных досок покоилась огромная гора круглых пшенных зернышек. Сухой аромат крупы ударил в нос, и Кай поспешил отстраниться, сделав пометку в своих бумагах, и направился дальше, дав распоряжение грузить ящик на борт. Как только он удалился, Тори заглянул внутрь и рассеянно заморгал. Ящик действительно был наполнен пшеном и ничем более. Над зерновой горой клубилась мутная, почти осязаемая тьма, и Тори, не веря своим глазам, протянул руку вперёд. Сердце бешено стучало, и он едва не вскрикнул, когда кто-то из темноты шлёпнул его по руке.