– Нет, ты послушай! – Зевс схватил его за плечо, и Аид испепеляюще посмотрел на его руку.

– Я не люблю, когда меня трогают.

– Уж поверь, я не люблю тебя трогать. – Он неловко отдернул ладонь. – Так вот, это еще не все.

– Только не говори, что ты еще где-то облажался. – Покраснев от злости, Посейдон отвернулся.

Зевс счел за благо проигнорировать этот выпад. Если он сейчас съездит Посейдону по физиономии, это не решит проблему. Он сунул руки в карманы, нашаривая забытую монетку, которая когда-то была сдачей при покупке слишком сладкого кофе, и серебряный амулет в виде молнии, который он надевал на каждый ритуал Чистки. После битвы с Тифоном амулет вызывал у Зевса отвращение.

– Разве вам не кажется, что что-то происходит? Что мир дал трещину. Подумайте, прежде чем говорить, что вам плевать на ваши странные видения, сны, предчувствия, частичную амнезию и жуткие пророчества Аполлона. У меня сегодня и так было тяжелое утро.

Аид и Посейдон переглянулись.

– Я думал над тем, что ты мне вчера сказал по телефону. – Посейдон нахмурился, вмиг став серьезным и сосредоточенным. Порой его перепады настроения невероятно раздражали.

– И что, вас это не смущает? – Зевс изо всех сил сдерживался, переводя взгляд с одного на другого и обратно. У обоих что-то неуловимо изменилось в позе и во взгляде, и Зевс догадался, что он попал в точку. – Не боитесь?

– Конечно нет! Ни за что!

– Я и так уже прожил дольше, чем рассчитывал.

Не отвечая, обессиленный Зевс опустился в ближайшее кресло. Удивительно, сколько всего вмещала в себя прошлая жизнь, которую он помнил только обрывками. Он словно когда-то был бездонным резервуаром с болью, гневом, жаждой власти. И как легко эта липкая мгла соседствовала с заботой, щедростью, гостеприимством и искренностью. Зевса поражала легкость, с которой эти несовместимые чувства переплетались друг с другом. Неужели он когда-то и в самом деле был таким? Как он умудрился забыть целую жизнь? И что важнее, кто заставил его забыть?

Он тихо сказал:

– Мне нелегко говорить об этом, но я уже не знаю, рационально ли бороться за существование Двенадцати, если у нас сейчас хватает других проблем.

– Ты обсуждал это с деканом? – спросил Посейдон.

– По-твоему, неожиданное массовое помешательство – это то, что нужно обсуждать с руководством университета? И после этого ты говоришь мне, что из тебя вышел бы президент получше?

– В этом есть здравый смысл, – неожиданно сказал Аид. – Ведь именно Кронос рассказал тебе и про магию, и про ритуал Чистки. У сверхъестественной проблемы может быть сверхъестественное решение.