– Лучше не вспоминай. – Дионис дружески хлопнул его по плечу. – Меньше знаешь – крепче спишь.

Зевс чувствовал, что потерял свою собственную историю. Выпал из ее страниц и приземлился черт знает где и черт знает в каком временном промежутке.

«Я привык думать, что это смерть Семелы послужила толчком для всех изменений, которые сейчас с нами происходят. Но что, если все пошло вкривь и вкось чуть позже? Не после смерти Семелы, а после пропажи ее друга? Дионис, что же ты скрываешь?»

– Ты ведь понимаешь, что я не успокоюсь. Меня это только больше раззадорит.

Дионис смерил его хитрым взглядом:

– О, я очень на это надеюсь. Пусть люди выходят из своих клеток. Чем больше они станут цепляться за быт, благополучие и свои хорошенькие домики, тем сильнее меня это распалит. Необузданная свобода, слом любых запретов…

– Но помогать ты в этом не собираешься.

– Я уже помог. – Он потянулся, порываясь встать, но Зевс резко схватил его за рубашку, с силой прижимая к скамейке.

– Это важно для меня. – Он сглотнул. – Это важно для всех Двенадцати.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Ты мне подчиняешься. – Зевс понятия не имел, откуда взялась уверенность, с которой он выговаривал эти слова. – Даже на той стороне. Даже теперь, когда все изменилось, когда я не могу вспомнить, что потерял.

– Ой ли? – Не переставая улыбаться, Дионис слегка отстранился, насколько позволяла хватка Зевса.

– Какого черта тебе приспичило стать частью Двенадцати?

– Там или здесь?

– И там, и здесь. – Зевс не понимал, о чем речь, но не подавал вида, изо всех сил стараясь не терять остатки терпения.

Собеседник, казалось, на секунду задумался.

– Потому что это весело. Потому что я устал привлекать много внимания к своей персоне и решил затеряться среди других, не менее блистательных, особ. Я люблю перемены, знаешь ли.

Дионис отцепил его ладонь от своего воротника. Зевс поднялся, расхаживая из стороны в сторону, точно огромный гривастый лев в клетке.

– Учти, если ты что-то знаешь и молчишь, я вырежу твое сердце.

Не в его стиле было опускаться до угроз. С другой стороны, где еще можно освободиться от условностей, если не во сне?