У Зевса бывали всякие секреты. Но он не любил, когда они были у других, особенно если касались его.

– Честным человеком, полагаю. – Зевс обезоруживающе улыбнулся. – Как того требуют от нас общественные нормы.

– Шаблоны, – фыркнул Дионис. – Это проявление неискренности.

– Я скоро проснусь, – предупредил Зевс. Оставалось надеяться, что его собеседник не удержится от желания если не выболтать свои тайны, то хотя бы намекнуть на их наличие.

– Это то, чего я всегда хотел. – Дионис расслабленно прикрыл глаза. Казалось, он прислушивался к чему-то.

– Навести суету и испариться?

– Вернуть нас к прежней жизни. Ах да, еще навести суету и испариться.

– У нас начались значительные перемены, – сказал Зевс. – Видения, массовые провалы в памяти, странные сны, некоторые корпуса стали просто разваливаться на части… Так ты представлял нашу прошлую жизнь? В чем, по-твоему, смысл этого?

– А сам как думаешь?

– Мыслить, искать и вслушиваться в далекие отзвуки нашей истинной сути?

– Вообще я хотел сказать, что это просто весело. Но твой вариант тоже ничего! – Дионис сохранял спокойствие, но Зевсу казалось, что он сидит рядом с бомбой замедленного действия.

– Тогда расскажи мне все, что знаешь, – потребовал он.

Дионис отбросил сигарету, и она растворилась в воздухе, не успев упасть на мозаичный пол.

– Извини, но у меня слишком плотный график. Я уже умер, пересек границу, опосредовал жизнь и смерть, вернулся новым. И так кучу раз на протяжении столетий и тысячелетий. Даже у меня уже голова идет кругом, можешь себе представить? Тот, кого боятся, как смертоносного губителя, сам – страдающий бог! Ужасная ирония, хотя ты ее, боюсь, не оценишь.

Зевс закатил глаза. Этот сон начинал его раздражать.

– Я не понимаю, о чем ты. И ты мне больше нравился, когда смешивал коктейли на наших вечеринках. Загадки тебе не к лицу.

Дионис молчал, будто не слыша его. «Ладно, сыграем по твоим правилам», – решил Зевс.

– Я уже вспомнил многое, – заверил он. – Это похоже на дежавю, на воспоминания после бурной вечеринки. Ты сидишь в тихом уютном мире, а потом – бац! – и уже осознаешь, как лихо отплясывал канкан на столе прошлой ночью.

– Не знал, что ты умеешь танцевать канкан.

– Я и не умею. Но все равно помню об этом. Понимаешь?