Публика выжидающе замолчала, и Посейдону ничего не оставалось, кроме как начать заготовленную речь. Пока он говорил, Афина смотрела на пеструю группу студентов, и ее с неожиданной силой охватывало дежавю. В ее голове соединились два пласта. Один был реальной картинкой: она смотрит на город, который завоевал ее неприступное сердце. Его оживленный берег залива, его равнины и крутые вершины обступивших его гор. Его благородные обитатели, увенчанные доблестью, которым она преподнесет в дар оливковое дерево и свое покровительство.

Посейдон, конечно, уже пытается завоевать их расположение, но ему придется отступить.

Афина надевает сверкающие золотом доспехи и потрясает копьем, не знающим промаха.

Она никогда не сдается.

Другой… другой пласт был подделкой, которая казалась реальнее самой реальности. Аудитория и студенты.

У Афины сжалось сердце от острого осознания того, что она принадлежит совершенно другому месту. Но на ее губах застыла усмешка, и она отчего-то почувствовала голод.

Посейдон закончил, а она так и не услышала ни слова из его речи, завороженная своими видениями. Впрочем, судя по недоуменному молчанию публики, к ораторскому искусству прозвучавшие слова не имели никакого отношения.

– Ах да. – Зевс встрепенулся. – Спасибо, Посейдон, это было очень, очень… хм… познавательно. Поприветствуем следующего оратора!

Дверь приоткрылась, и в аудиторию проскользнула запыхавшаяся и взъерошенная фигурка, шепчущая неловкие извинения.

Гестия.

Она уселась на последнем ряду и зааплодировала громче всех.

Афина глядела на нее, хрупкую, маленькую, и тысячи вопросов, которые роились в ее голове с того момента, как она обнаружила Ари с окровавленной статуэткой, исчезли, решенные одним махом.

И она начала говорить.

* * *

Ари поджидала Афину у выхода из аудитории, очевидно, боясь возвращаться в общагу наедине с Гестией. Афина ее не винила: она сама прокручивала в голове предстоящий им разговор. Снова и снова, пока ее поздравляли с победой, пожимали руку, хлопали по плечам и спине. И когда какой-то рыжеволосый парень, вопреки всем законам логики голосовавший за Посейдона, видимо, решил сменить лагерь и вдохновленно сунул ей в лицо раскрытую папку с планом следующего заседания кружка. И даже когда Гефест, стоявший в углу, загадочно блеснул очками и поинтересовался, что она делает завтра вечером.