И все же все улики вели к ней.

– Я повторяла этот список как заколдованная. – Тихий, надломленный голос Ари. – Гермес, Афродита, Арес, Аполлон, Артемида, Посейдон… Я вычеркивала из него лишь одно имя. Упускала его не умышленно, а просто как… как нечто само собой разумеющееся. А потом нашла… вот это. В твоем обожаемом диване, черт бы побрал эту развалину!

Она сорвалась на крик и потрясла статуэткой. Бронзовый идол смотрел на них с осуждением. Ари поставила его на краешек стола, но он не удержался и полетел вниз. Никто не стал его поднимать.

– И теперь я должна найти того, кто подложил ее, чтобы вы мне поверили, – сказала Гестия.

Искренность в ее глазах, искренность в позе, искренность в изгибе губ и в тонких пальцах, которые она взволнованно заламывала.

Афина почувствовала, как что-то между легкими раскололась надвое.

Правда была в том, что она и так верила Гестии.

Она попробовала перехватить взгляд темных глаз Ари, но та отвернулась.

– Мы будем искать его вместе.

И Афина с облегчением поняла, что Ари тоже поверила.

– Тебе следовало бы пойти в полицию. – Гестия с вызовом подняла голову.

– Может, и следовало бы, – выпалила Ари, вытирая глаза. – Успокоиться и свалить все на единственного человека, рядом с которым я могла быть самой собой и никогда не чувствовать себя осужденной. Единственного человека, который заставлял меня чувствовать себя храброй. Потому что независимо от того, что случилось, независимо от того, насколько дико или дерьмово было все вокруг, я знала, что этот человек рядом.

Гестия вздрогнула, сделавшись еще несчастнее.

– Знаешь, я вовсе не безгрешная. В конечном итоге каждый достигает не самого дна, нет, это еще глубже. Когда кажется, что хуже быть уже не может. Например, тот случай с Прометеем, его потом еще выгнали… – Она запнулась.

– Это ничего, – кивнула Афина. – Расскажешь нам, когда придет время.

Ари яростно и неуклюже пнула статуэтку тяжелым ботинком.

– Я ведь почти купилась. Почти поверила Гермесу. Но я знала, всегда знала, что это не ты. А он так легко меня обманул! Держу пари, он и подложил нам статуэтку, когда понял, что запахло жареным. Может, он просто дурачит меня своими россказнями про плащ. Серьезно, как я могла быть такой доверчивой?

Гестия обняла ее, скрывая влажное покрасневшее лицо у нее на плече. Несколько секунд они стояли, обхватив друг друга.

– Не ты первая, не ты последняя. – Она повернулась к Афине и поманила ее пальцем: – Давай к нам!

– Детский сад, – проворчала Афина.