Внезапно на подоконнике стало слишком тесно: Артемида уселась между ними, хмуро уставившись перед собой. Афина была так поглощена мыслями, что не слышала, как она подошла. Теперь их колени почти соприкасались.

– Я надеялась, ты вчера придешь на вечеринку, – наконец выдала Артемида, избегая ее взгляда.

Афина мысленно чертыхнулась. Она успела забыть про приглашение.

– Произошел небольшой… форс-мажор.

Артемида помрачнела еще больше.

– Я вчера перебрала с выпивкой, – неожиданно сказала Ари. – Смешала все, что можно и нельзя. Говорят, у меня был припадок, потом я блевала дальше, чем видела. Афина думала, что у меня отравление, не хотела оставлять…

От удивления Афина чуть не свалилась с подоконника.

– Предлог, должна сказать, безупречный. Не подкопаешься, – проворчала Артемида, но уже гораздо мягче. – То-то я думаю, что ты какая-то помятая. А ты, выходит, с похмелья.

– Ей уже лучше, – любезно вставила Афина.

Артемида смерила ее долгим взглядом:

– Ты сегодня точно выиграешь.

– Это вполне вероятно. – Афина вздернула подбородок. – Я не слишком-то нравлюсь большинству студентов, но они будут отталкиваться от противного. А противное у нас – Посейдон.

– Удачи. – Артемида слегка обняла ее, и в груди Афины будто появилось место, где она могла свободно дышать. Настенные часы, казалось, начали идти громче и быстрее – или это билось ее собственное сердце? Артемида горячо прошептала ей на ухо: – Знаю, тебе сейчас нужно думать о другом, но у меня не выходит из головы то, что декан реально мог заказать моего брата. Ты сможешь потом еще разок обдумать тот разговор с Тесеем? Может, появятся идеи, почему он мог так поступить…

Афина кивнула.

– И не забудь назвать кружок своим именем, когда победишь. – Артемида выскользнула из ее ответных объятий и пошла в сторону лестницы.

– Спасибо, что прикрыла, – выдохнула Афина. Ари показала ей оттопыренный большой палец.

– Эй, зубрилка, во сколько мы выступаем? – послышалось с улицы.

Узнав этот голос, Афина выглянула в форточку. Посейдон на секунду перестал делать странные телодвижения, отдаленно напоминавшие зарядку, и помахал ей рукой. Его движения были плавными и текучими. Каждый дюйм дорогого темно-синего костюма притягивал внимание. Афина невольно поправила свою простую черную водолазку. «Люди ценят красоту и подсознательно на нее отзываются», – как-то сказала ей Дита. Интересно, это правило распространяется на дебаты?

– Через пять минут, – ответила она. – Если ты появишься хоть на минуту позже, клянусь, я запихну тебе твой же микрофон в одно из самых темных мест.