– И ты знаешь, что декан что-то скрывает, – продолжила она.

– Здесь у каждого полно секретов. – Зевс пожал плечами. – И что-то мне подсказывает, что его секрет – самый большой. Не знаю, получится ли у меня его выяснить.

– Получится. Ты хитрый и напористый. Правда, вспыльчивый и легковерный. Яблоко от яблоньки… – Последнюю фразу она произнесла совсем тихо. – Оба отважились дойти до грани, истребить царей прошлого и обратить нить своей жизни в золото. И погляди, как все обернулось.

Неожиданно выглянувшее полуденное солнце блестело на сотне мелких монеток, которые студенты бросали в воду на удачу перед экзаменами.

– Ты неплохо меня знаешь. Мы ведь уже встречались?

– Само собой.

– И ты вспомнила всю свою прошлую жизнь?

Она смерила его цепким взглядом.

– Да. Выходит, что так.

– Счастливая.

– Кронос так не считает. Он думает, что ваше благо – в неведении.

– А ты что думаешь?

Зевсу нравился этот разговор. От Деметры одновременно веяло простотой и знанием, с ней можно было если не снять, то хотя бы немного приподнять маску лидера. Но нет, он не доверял ей безоговорочно. Даже если бы он оказался на необитаемом острове и какая-нибудь лодка приплыла его спасать, он потребовал бы, чтоб ему сказали, кто гребет на этой лодке – иначе он не полез бы в нее.

– А я думаю, что наше благо – в отсутствии Кроноса, – ответила Деметра.

– Тогда мы в пролете. Вряд ли декан планирует уволиться в ближайшее время.

– Или можно не дожидаться его увольнения, а взять дело в свои руки. – Ее взгляд стал жестче, губы изогнулись в насмешливой улыбке.

От Деметры пахло хлебом. И еще яблоками. Она приглашающе взмахнула рукой, будто открывая сезон урожая. Или сезон охоты?

– Ты считаешь, что это – ключ ко всему? – спросил он. – Его конец означает конец нашего заточения?

Ни один из них не произнес слова «убийство декана». Но Зевс подумал об этом.

И он знал, что Деметра подумала то же самое.