И смотрит она, не отрываясь… а потом вдруг говорит:

– Сияешь, как солнце.

У Алаойша ёкает сердце в груди.

«Похоже, судьба».

– И тебе что, не страшно?

– Нет, – серьёзно мотает головой рыжая. И добавляет жалобно: – Ты, пожалуйста, свети.

…свети.

Алаойш ощутил прикосновение – к груди, нет, к самому сердцу – и глубоко вздохнул, открывая глаза.

Камень памяти сиял ровным, ярким, тёплым солнечным светом… и это ощущалось очень правильно.

Так, как всегда должно было быть.