После того как собравшиеся на месте смерти фон Биверпелта успокоились, Орвиллу удалось найти широкую доску, чтобы водрузить на нее труп Реджинальда. С помощью нескольких других животных он доставил тело в отделение полиции. Вера внимательно осмотрела место преступления, включая странно висящую шелковую пижаму. Она сделала несколько фотографий и побежала за группой, которая несла тело. В отделении она застала Орвилла в состоянии шока. Он смотрел на – кого бы вы думали? – начальника полиции Мида, сидевшего за своим письменным столом с таким видом, будто это было самым обычным делом.
– Что вы здесь делаете? – спросил Орвилл у начальника, забыв, что тот должен находиться в отделении каждый день.
– Работаю! Нужно расследовать убийство.
– Два убийства, – поправил его Орвилл. – Я только что выловил фон Биверпелта из пруда.
– Фон Биверпелта? Боже мой!
Орвилл вместе с помощниками перетащил доску с трупом в пустую камеру; там медведь осторожно переложил тело бобра на койку. Проходя мимо второй камеры, он внезапно остановился.
– Где Левша?
– Я его выпустил. Ты же сказал, что против него нет улик, так зачем его держать?
– Вы его
– Да, – раздраженно ответил начальник. – Если еще куда‑то вляпается, снова посадим.
– Вляпается? Во что‑то типа убийства фон Биверпелта?
– Но мы же не знаем, что он его совершил!
Орвилл явно был готов выйти из себя.
– Вы выпустили Левшу из тюрьмы, и сегодня во второй половине дня мы имеем труп фон Биверпелта!
Начальник полиции побледнел.
– Я хотел сказать… что улики косвенные…
Но было слишком поздно. Другие животные, которые помогли принести тело, бросились прочь, чтобы разнести последнюю новость по всему городку. Вера быстро царапала у себя в блокноте, чтобы зафиксировать на бумаге точные слова, пока она их не забыла.
– Мисс Виксен, я думаю, что вам лучше уйти, – обратился к ней Орвилл, останавливая на ней взгляд. – У нас ведется официальное полицейское расследование.
Для разнообразия Вера не стала с ним спорить. Она увидела, как медведь на нее смотрит, и поняла, что он не допустит ничего, кроме полного подчинения.
Орвилл наблюдал, как уходит лиса, и не сомневался, что у себя в голове она уже сочиняла обличительную статью, представляя их с Мидом некомпетентными полицейскими. Он был очень расстроен: если б ему к этому времени удалось поймать убийцу, то ничего подобного не случилось бы. И снова ему пришлось выполнять неприятные обязанности: связываться с похоронным бюро, чтобы забрали на этот раз безжизненное тело бобра. Хотя вначале придется провести вскрытие. Судя по большой ране на голове у Биверпелта, было ясно, что никакой это не несчастный случай.
После того как шок прошел, мозг Орвилла начал усиленно работать. Страх енота и его уверенность, что тот в опасности, были игрой на публику? Где Левша сейчас? Есть хоть какая‑то надежда снова его поймать?
Орвилл отправил несколько голубей в соседние города с поручением высматривать Левшу. Если он где‑то появится, то коллеги Орвилла сообщат ему об этом. Хотя медведь сомневался, что от этой затеи будет польза, потому что Левша, вероятно, уже спрятался где‑то в лесу.
Поблизости находилось несколько небольших городков, но за их пределами лес быстро превращался в густую чащу. Разумные существа не заходят далеко в лес без надежной защиты. В норах и берлогах там прячутся совсем не цивилизованные животные, тропы часто сходят на нет, и очень легко заблудиться.
Но некоторые особи типа Левши используют это себе на пользу. Еноты прекрасно умеют строить убежища, некоторые получаются настолько мастерски устроенными, что можно сидеть на крыше и не догадываться об этом. Орвилл надеялся, что не придется заниматься расследованием в глухих частях леса. Там так опасно, что даже медведь дважды подумает перед тем, как туда идти.
Вера, в свою очередь, была шокирована не меньше, чем Орвилл. Реджинальд фон Биверпелт мертв! Как такое может быть? Теперь все в Тенистой Лощине были потрясены. Смерть Отто вызвала грусть. Печальное событие! Но бобер являлся самым известным и уважаемым горожанином, а теперь его жестоко убили.
Несмотря на это, Вера старалась сохранять спокойствие и воспроизвела в памяти место преступления. Где‑то должна быть улика.
Через некоторое время в дверь тихо постучали. Вера распахнула глаза и прокричала:
– Одну минутку!
Отперев дверь, она с радостью пригласила Ленор зайти и предложила чай.
– Как я вижу, ты наконец установила замок на двери, – заметила подруга.
– Ну, теперь это модно, – ответила Вера, желая, чтобы это было не так.
Минуту спустя лиса прекратила возиться с чайником и посмотрела подруге прямо в глаза.
– Если б только он смог тогда со мной поговорить, – с сожалением произнесла она. – Фон Биверпелт что‑то знал. Я думаю, он пытался предупредить меня насчет кого‑то, но его семейка не дала ему это сделать. Мне следовало приложить больше усилий.
Ленор шикнула на нее и заметила:
– Ты не должна себя винить, Вера. Ты подвергала себя опасности, чтобы разобраться с делом, расследовать которое и у полиции не получается. Единственное существо, которое нужно винить во всем ужасе, – это убийца. Ты его обязательно вычислишь, но тебе нужно быть осторожной.
Вера знала, что подруга права. В конце‑то концов, она же журналистка, а не детектив. Она уже превзошла себя, большего от нее никто не ждал. Происходящее в Тенистой Лощине должно закончиться. Она будет счастлива вернуться к написанию статей, главной темой которых является новый сорт кофе в кафе у Джо или последняя скучная лекция профессора Хайдеггера.
Но пока на первой полосе оставалось убийство.
Глава 21
Глава 21
Во всей Тенистой Лощине обсуждалось отсутствие Левши, но эту тему затмевало обсуждение убийства фон Биверпелта и того, что это может значить для города.
Хотя это мнение быстро распространилось по городку, говорили об этом очень тихо. Фон Биверпелты все еще оставались самой могущественной семьей в округе.
Все планировали пойти на похороны, которые обещали быть гораздо более пышными, чем весьма скромная процедура отправления Отто Зумпфа в последний путь. Эдит с дочерями не скупились на расходы. Они хотели, чтобы все прошло достойно, поэтому никто из жителей города не хотел пропустить это мероприятие. Конечно, их удручала смерть такого выдающегося горожанина, но ведь нельзя забывать и о развлечениях.
Поминальная служба по Реджинальду фон Биверпелту должна была пройти в церкви Тенистой Лощины после того, как умершего захоронят в присутствии родственников на семейном участке кладбища (как принято у бобров). Пастор Дасти Конкерс, единственный священнослужитель в городе, естественно, согласился отслужить панихиду над могилой, и таким образом он был единственным не фон Биверпелтом, присутствовавшим на самом захоронении.
В отличие от захоронения, на службе в церкви присутствовали почти все жители города, и церковь была полностью забита, когда там появились Вера и Ленор. Вера половину утра примеряла шляпки, пытаясь подобрать ту, которая скроет бинты на голове. Это ей не удалось, да еще и из-за долгих примерок они с Ленор чуть не опоздали. Подруги оделись строго и подобающе церемонии в черное, но у Веры на голове оставалась белая повязка. Что ж тут поделаешь?
Все жители городка облачились в свои лучшие наряды, но больше всех выделились вдова фон Биверпелта и ее дочери. Эдит выбрала огромную черную накидку, которая окутывала ее с головы до лап. Также она надела изысканно украшенную перьями черную шляпу с вуалью, которая прикрывала ее морду. Молодые бобрихи нарядились подобным образом; все трое держали в лапах большие черные носовые платки. Рыдания и завывания, доносившиеся с первого ряда, стали немного тише, когда пастор Дасти занял свое место за кафедрой.
Вера с Ленор успели найти места в задних рядах как раз перед тем, как пастор откашлялся.
– Дорогие друзья, мы снова собрались при печальных обстоятельствах, – заговорил он. – Сегодня мы прощаемся с одним из лучших жителей нашего города, который слишком рано ушел от нас. Реджинальд фон Биверпелт являлся директором лесопильного завода у нас в Тенистой Лощине и был одним из самых щедрых и уважаемых соседей. У него остались любимая жена Эдит и две красавицы дочери Анастасия и Эсмеральда.
После этих слов рыдания в первом ряду, где сидела семья, усилились; кто‑то несколько раз кашлянул. Дасти заставил всех замолчать, строго посмотрев на собравшихся, и продолжил поминальную речь:
– Реджинальд фон Биверпелт не всегда был столпом общества, каким вы его знали, – заговорил большой североамериканский заяц. – Когда‑то он был просто Реджи Пелтом, молодым сильным бобром из бедной части леса, нацеленным улучшить свое положение в этой жизни. После долгих лет напряженной работы он построил империю, стал Реджинальдом фон Биверпелтом, промышленным магнатом. Но он также был мужем и отцом. Его будет очень не хватать и обществу, и его семье. И я снова говорю вам: мы должны отдать ему должное. Мы не можем допустить, чтобы его убийца остался безнаказанным!