– Я не могу арестовать Эдит фон Биверпелт и обвинить ее в убийстве! Она же самая богатая в нашем округе.
– Орвилл! – почти закричала Вера. – Ты должен арестовать убийцу независимо от того, насколько богатым или бедным он является. Это твоя работа.
– Может, это следует сделать шефу. Для такой задачи подходит как раз такой медведь, как он. У него есть блестящий жетон полицейского и все остальное.
Орвилл не мог себе представить, как суд присяжных выносит обвинение обманутой жене бобра – в особенности такой богатой. И еще Орвилл прикинул, что последствия такого эффектного ареста могут даже привести к отставке начальника Мида. Таким образом освободится место, которое сможет занять
Вера прервала поток его мыслей:
– В первую очередь нам нужны доказательства. Пока мы не можем никого арестовать.
– Ну, я намереваюсь искать Левшу, – твердо объявил Орвилл. – Что бы там ни говорила Руби, у нас есть реальный отпечаток лапы, который требует объяснения. Мне будет любопытно послушать, как Левша попытается выкрутиться.
Орвилл нашел наручники в ящике своего стола и покинул отделение полиции, Вера шла рядом с ним. Когда они добрались до здания редакции, она пожелала Орвиллу удачи и зашла внутрь.
Было еще слишком рано, чтобы сделать обвинения Руби достоянием общественности… хотя Вера подозревала, что овца тайно надеялась как раз на то, что в газете сразу же опубликуют ее заявление. Вера редко писала что‑либо, не получив сведений из двух независимых источников. Она была журналисткой старой школы, несмотря на свою молодость. Но у нее и без этого имелось много материала для статьи.
Она вставила лист бумаги размером тринадцать с половиной на шестнадцать с половиной дюймов [13] в пишущую машинку и принялась за работу. Пока Вера печатала, ей в мозг закралась одна интересная мысль – после того, как она вспомнила кое-что упомянутое Руби. Овца заявила, что фон Биверпелт откладывал деньги, чтобы сбежать. Если сказанное пастором Дасти на похоронах тоже правда (то, что у фон Биверпелта не имелось собственных денег), то откуда он их брал?
– Читтерс, – пробормотала Вера себе под нос. Этот самец мыши был очень расстроен, когда Вера с ним разговаривала на лесопилке. Что он сказал? Слишком много расходов…
Вера вскочила из-за пишущей машинки и бросилась вон из редакции.
Лесопильный завод не работал, соблюдая траур по своему директору; всем рабочим дали несколько дней отдыха после похорон. Поэтому Вера нашла Говарда Читтерса дома, но он, как и всегда, выглядел уставшим, словно и тут перерабатывал.
– О, здравствуйте, мисс Виксен! – пискнул он, открывая дверь. – Чем я могу быть вам полезен? – С его передних лап свисали два мышонка.
– Мы можем поговорить несколько минут? – спросила Вера, вопросительно глядя на двух малышей. – Без свидетелей?
– Идите к маме, – приказал Читтерс своим отпрыскам. Они исчезли через пару секунд.
– Боже мой! – воскликнула Вера.
– Моей жене сегодня нездоровится, поэтому она отдыхает в спальне. То есть
– Что не так с бухгалтерией на лесопильном заводе? – прямо спросила Вера.
Судя по виду, Говард занервничал еще больше.
– Э-э… ничего… то есть…
– Вы упоминали нечто подобное в тот день, когда фон Биверпелта отравили у него в кабинете. – Вера улыбнулась, чтобы успокоить Читтерса. – Послушайте, а что, если это поможет поймать убийцу?
– Наверное, вы правы.
Он подошел к письменному столу и достал бухгалтерские книги (он принес их домой с работы). Заварив крепкий чай им обоим, Читтерс уселся за стол. Вера достала свой блокнот, намереваясь выяснить, что же происходит.
– На протяжении последних нескольких месяцев меня беспокоили ошибки в бухгалтерских книгах, – стал объяснять Говард. – Вначале были только мелочи. Несколько странных платежей, пропавший чек или парочка.
Вера кивнула. Такие вещи вполне могут происходить на таком активно работающем предприятии, как лесопильный завод, и Говард, конечно, знал, что ни в одной компании не бывает стопроцентной точности в бухгалтерских книгах.
– А почему вы снова задумались об этом?
– Вскоре стало очевидно, что дело не в простых ошибках, происходит нечто более серьезное. – Он показал на столбик цифр, записанных красным, и сказал: – Нет объяснений траты довольно большой суммы денег.
– Что сказал ваш начальник?
– Я несколько раз пытался обратить внимание мистера фон Биверпелта на эти перечисления, но он всегда от меня отмахивался.
Самец мыши пролистал бухгалтерские книги, показывая цифры на многих страницах, куда все очень тщательно и скрупулезно вносилось. Время от времени он выписывал определенные цифры или имя получателя на отдельный листок бумаги.
Вера с Говардом так увлеклись, что не услышали, как его зовет из спальни жена, до тех пор, пока от звука ее голоса не зазвенел фарфор.
– О, простите меня! – бросил он и побежал в спальню. – Что случилось, любовь моя?
Вера слышала весь разговор.
– Можешь подогреть суп из свежих овощей, дорогой? Я проголодалась. Над чем ты работаешь? Я кричала десять раз.
– Возник один рабочий вопрос, дорогая.
Говард появился из спальни и направился в кухню разогревать суп.
Вера решила в это время сама взглянуть на бухгалтерские книги. Тщательно их просмотрев, она наконец отметила кое-что интересное. Каждый месяц, как часы, осуществлялся платеж в сумме пятисот долларов некоему животному или компании с инициалами или сокращенным названием О. Ш. Но нигде не уточнялось, кто или что это.
Вскоре к ней вернулся Говард.
– А, вы нашли эти платежи. Я просмотрел все имена и фамилии. Всех, с кем работает лесопильный завод. Таких инициалов нет ни у кого.
Вера обратила внимание на то, что последний платеж был проведен в предшествовавшую убийству фон Биверпелта неделю, после этого переводов этому получателю не делалось. Однако Вера поняла, что начальник Говарда приложил немало усилий, чтобы скрыть эти платежи от своего скрупулезного бухгалтера. Если б фон Биверпелт остался жив, Говард мог бы никогда и не обнаружить эти переводы. По своей природе он не отличался подозрительностью и обычно был слишком занят, чтобы всесторонне изучать все денежные операции на заводе.
– Мы должны показать эти бухгалтерские книги Орвиллу, – объявила Вера.
– Вы уверены? Мне не хочется порочить доброе имя фон Биверпелта.
– А что, если это и есть та подсказка, которая поможет вычислить убийцу?
Говард какое‑то время пребывал в крайней нерешительности. Как бы ему хотелось, чтобы фон Биверпелт находился рядом и сказал, что делать. Фон Биверпелт никогда не спрашивал совета у жены или дочерей по вопросам ведения бизнеса, в этом Говард был уверен. Начиная с этого дня Говард будет чтить память своего погибшего начальника, самостоятельно принимая решения.
– Хорошо. Но мы должны пойти вместе. Я отвечаю за бухгалтерские книги.
В это мгновение из спальни снова послышался громкий крик.
– Иду, дорогая, – отозвался Говард.
Он снова посмотрел на Веру:
– Как насчет завтрашнего утра?
Вера согласилась, потому что маленькие мышата выглядывали уже из всех углов комнаты.
– Тогда до завтра! – попрощалась она.
Вера вернулась в редакцию газеты. Она пребывала в возбуждении, но при этом чувствовала себя немного подавленной.
Она напечатала на пишущей машинке новую статью, сосредоточив внимание на исчезновении Левши, но никак не упомянув любовную связь фон Биверпелта на стороне. Больше она ничего из себя выжать не могла. Несмотря на то, что она узнала от Читтерса, что‑то было не так с доказательствами, которые удалось собрать к этому дню. Она не могла понять, какого именно элемента не хватает. Ничто не раздражает так, как попытка собрать пазл, когда у тебя в наличии только половина кусочков. Если следовать логике, то после подтверждения алиби кого‑то из обитателей Тенистой Лощины Вера могла бы смело вычеркнуть его или ее из списка подозреваемых. Тем не менее одни и те же имена постоянно всплывали как потенциальные кандидаты на роль убийцы. Ей требовалось поговорить с Ленор.
В книжном магазинчике в обеденный перерыв было много посетителей, жители городка толпились на каждом из этажей. Вере пришлось терпеливо ждать, пока Ленор не закончит пробивать на кассе покупки, но сохранять терпение было сложно. Вера пыталась почитать одну из выставленных у Ленор книг, перевод нового триллера