– А как все это сделать?
Говард нервно дернул маленьким розовым носом:
– Ну… м-м-м… Вы хотите, чтобы я этим занялся?
– Да, – выдохнула Эдит. – Пожалуйста. Мне со всем этим не справиться.
Говард легко поклонился ей:
– Не беспокойтесь, мэм. Я запущу производство, от вас потребуется только прийти на завод, когда вы будете готовы взять управление на себя.
Он подхватил бухгалтерские книги и быстро ушел. Говард радовался, что перед ним снова поставлены задачи.
Эдит обратила свое внимание на Веру, которая так и сидела на том же месте.
– Ну, мисс Виксен? Что вы хотели спросить о жизни моего «выдающегося мужа»?
Вера открыла чистую страницу в своем блокноте.
– Нужно уточнить несколько моментов, мэм. Остается неясным происхождение мистера фон Биверпелта. И как вы с ним познакомились?
Хотя Вера говорила непринужденным тоном, Эдит не расслаблялась.
– Я не помню.
– Как он за вами ухаживал? Читателям будет интересно узнать, как вы влюбились друг в друга.
– Я не помню, – повторила Эдит.
– В таком случае расскажите про день свадьбы, – закинула новую удочку Вера. – Все дамы помнят день своей свадьбы. Ваша семья присутствовала?
– Конечно, присутствовала. Они же все оплачивали, – рявкнула Эдит.
– Как щедро с их стороны. Ваше свадебное платье, вероятно, стоило целое состояние. Я видела ваш портрет в нем. Тот, который висит у камина.
– Мне очень нравилось то платье… – Голос Эдит мгновенно смягчился, когда она погрузилась в воспоминания. – Это было платье моей матери, и она хотела, чтобы я его надела. Оно было украшено мелким пресноводным жемчугом. Я думала, что эти жемчужины такие красивые…
– Не сомневаюсь, что ваша мама радовалась, видя вас в нем. Расскажите про саму свадьбу. Наверное, это было грандиозное событие! Расскажите про ваш роман.
– Роман, – эхом повторила Эдит, и ее морда приняла жесткое выражение. – Не думаю, что хочу это делать, мисс Виксен. Я не склонна делиться
Вере хотелось пнуть себя за неудачный выбор слова.
– Ну, я не прошу вас раскрывать никакие тайны, – проговорила Вера.
– И лучше не стоит этого делать, лиса. Мне не нравится, когда другие суют нос в мои дела. – Вдова склонилась вперед, прищурив глаза. – Те, кто со мной ссорится, вскоре жалеют об этом. Вы все поняли?
– Да, мэм. – Вера знала, когда пора заканчивать интервью. – Я сама найду дорогу к двери.
– Будьте добры.
Вера ушла как можно быстрее. Значит, Эдит фон Биверпелт тоже умела командовать, как и ее покойный муж. Может, именно она и научила его, как следует угрожать. Может, она потеряла терпение, когда у Реджинальда появились собственные идеи.
В любом случае Вере больше не удастся выудить никакую информацию у Эдит. И бобриха действительно казалась главной подозреваемой.
Глава 25
Глава 25
В то время как Вера и Говард встречались с новой главой лесопильного завода, Орвилл занимался таинственным отпечатком лапы енота, обнаруженным в особняке. Он поставил себе задачу найти Левшу и выяснить все раз и навсегда.
По правде говоря, Орвилл не ожидал, что поиски Левши будут такой большой проблемой. В конце‑то концов, Левша сам не хотел покидать камеру. Начальнику полиции Миду пришлось буквально вышвырнуть того вон. Орвилл задумался, а не использовал ли Левша приемы реверсивной психологии [14], чтобы на него повлиять. Может, Левша на самом деле не увалень и не дурень, а настоящий злой гений!
После нескольких минут размышлений Орвилл вернулся к реальности. Это же Левша! Один раз этот енот умудрился запереться
Тем не менее Орвилл не хотел рисковать. Левша совершенно точно заходил в особняк фон Биверпелта, а фон Биверпелт совершенно точно был мертв. В настоящее время Орвиллу не требовались никакие дополнительные улики. Он хотел, чтобы Левша снова сидел в тюрьме.
Орвилл прошелся по городу, заглядывая в те места, где обычно прятался енот. По месту жительства его тоже не оказалось – Левша снимал комнату у овдовевшей крысы, которая держала дешевый пансион на берегу реки, ниже по течению. Орвилл спросил у нее про Левшу, но она пару дней его не видела.
– Знаете, в этом нет ничего необычного, – заметила она. – Левша обычно спит днем, а потом уходит на всю ночь. – Хозяйка пансиона многозначительно посмотрела на блестящий жетон полицейского, который висел на груди у Орвилла. – Я ожидала увидеть вас раньше! У полиции должны были уже накопиться вопросы к нему.
У Орвилла их на самом деле было много, но с каждым часом ему казалось все менее и менее вероятным, что он получит хоть какие‑то ответы. Енота нигде не было. Сразу после пансиона медведь отправился в кафе «За кружечкой у Джо», но лось только покачал тяжелой головой.
– Я его не видел.
Молодой Джо-младший тоже покачал головой, практически идеально копируя отца.
– Пару дней назад, утром, Левша рылся в мусорных баках за нашим кафе. Но вчера и сегодня не появлялся.
После кафе Орвилл отправился в банк. Банковские служащие енота не видели, а они всегда следили, не шныряет ли он поблизости.
Затем медведь заглянул в редакцию газеты. Кролик в приемной заявил, что он вообще ничего про Левшу не слышал, но поспрашивает у журналистов. Если окажется, что кто‑то что‑то знает, кролик немедленно сообщит об этом Орвиллу.
У Орвилла сложилось странное впечатление, будто кролик посмеивался, когда он собрался уходить. Медведь резко повернулся назад.
– Лиса на месте?
– Веры сейчас нет. Но вы можете поговорить с Глэдис Ханисакл. Именно она знает все, что происходит в городе.
Орвилл взвесил вероятность быть пойманным в ловушку болтовни с Глэдис, от которой всегда очень сложно отделаться, и шанс, что она может знать что‑то полезное. Решив рискнуть, он отправился к столу Глэдис и прямо спросил у нее:
– Есть какие‑нибудь мысли насчет того, где сейчас может находиться Левша, мисс Ханисакл?
Глэдис втянула в себя воздух – это был опасный знак.
– Ну, наконец‑то! Я рада, что хоть кто‑то в этом городе взял на себя инициативу. Этот енот по уши погряз в противозаконной деятельности, а полиция ничего не предпринимает. Ну, если дело дошло до убийства, должна сказать, что преступника пора арестовать, если он его совершил. С тех пор все изменилось: я почти не сплю по ночам, и случившееся дурно влияет на детей в городе. Мы их правильно воспитывали, а теперь получается, что мы живем в худшем округе, в худшем городе в мире, и какой смысл приезжать в наш милый городок, если здесь допускаются убийства? Я говорю вам просто то, что слышу. Я знаю, что у вас благие намерения и вы стараетесь, делаете все возможное – да благослови вас Господь! – но эту проблему нужно решать, и быстро. Вы знаете, что енот связан с этим делом! Должен быть связан. Он хитрый и изворотливый. Он исчезает из города на несколько дней. Можно не сомневаться, что для какой‑то преступной деятельности… – Она запнулась, чтобы сделать вдох.
– Куда исчезает? – вставил Орвилл.
– Я не посвящена в его гнусные дела! Хотя куда‑то за пределы города, потому что его никто не видит по несколько дней. Наверное, у него где‑то есть нора, в которой он прячется. Вероятно, какое‑то сырое и ужасное место…
– Но вы не знаете где? – давил на нее Орвилл.
– Нет, – грустно ответила Глэдис. Она очень расстроилась этому пробелу в ее обширных знаниях. – Но я уверена, что прямо сейчас он там прячется.
– Понятно. Спасибо, мисс Ханисакл!
Орвилл поспешил прочь, пока колибри его не уболтала, и продолжил охоту на енота. Проверив все очевидные и известные ему места, медведь решил напечатать ориентировки. Это было легко сделать, потому что в полиции имелось старое объявление о розыске Левши.
Орвилл развесил листовки на всех общественных зданиях и официально объявил, что Левшу разыскивает полиция. Теперь любое животное, увидев Левшу, было обязано сообщить полиции о его местонахождении. В противном случае они будут считаться лицами, оказывающими содействие скрывающейся от правосудия особи.
На протяжении всего дня Левшу никто не видел, но новость об интересе к нему Орвилла распространилась по городу. Тенистая Лощина гудела от сплетен. Обитатели решили, что медведь нашел какие‑то весомые улики, которые доказывают, что убивал все‑таки Левша.
Соседи покачивали головами так, словно что‑то знали. Конечно! В конце‑то концов, это же криминальный элемент. Ни один уважаемый житель Тенистой Лощины не совершил бы ничего подобного. Это же ужас!
Вера с Ленор услышали новость на следующий день, когда находились в книжном магазине.
Лиса вздохнула.
– Я боялась, что это случится. Орвилл ищет легкий выход. Он не станет выяснять правду, если доберется до Левши. Он использует отпечатки лап как доказательство и объявит Левшу виновным во всем. Вероятно, у Левши нет никакого алиби, поэтому он и сбежал. У него нет шанса оправдаться.
– А почему ты думаешь, что Левша невиновен? – спросила Ленор, склоняя голову набок.
– Просто чувствую интуитивно. У него не было причин совершать ни одно из этих убийств. И он едва ли может обокрасть фруктовый ларек и при этом не наследить. Как он мог спланировать два успешных убийства и провернуть их без свидетелей? – Вера с отвращением покачала головой. – Не складывается.