– Таких свечей обычно не хватает надолго, – сказал Каллум и, не глядя на меня, открыл некую толстую книгу. В подсвечнике уже возвышались новые белые столбики с горевшими фитилями.

С тех пор мы читали вместе, каждый на своем диване. Я изучала безмолвный язык, а парень молчаливо листал исторические труды о холодном оружии, в том числе о гуань дао. Иной раз я подмечала, как щурились его глаза, пытавшиеся что-то запомнить или разобрать, а указательный палец вырисовывал в воздухе буквы. Улавливала его бесшумное дыхание и пыталась не обращать внимания на свое скачущее сердце. Пряча глаза за волнами длинных волос, я украдкой наблюдала за тем, как Каллум поглаживал заднюю часть шеи, смахивал упавшую на умиротворенное лицо челку, пальцем водил по стертым строчкам и регулярно хмурил брови, прикрывая веки. И стоило только зеленым глазам распахнуться и посмотреть прямо в мои, как я спешно утыкалась в книгу. И раздраженно шикала на тихо посмеивающегося бойца.

Так и прошло несколько недель.

Этой ночью мне совсем не спалось. Удалось задремать лишь к трем часам, однако тревожные сны мигом вырвали меня из царства Морфея. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как принять бодрящий душ, поморщиться, глядя на свое уставшее отражение в запотевшем зеркале, и отправиться на предрассветную тренировку.

– Ты сегодня рано.

Каллум встретил меня в спортивном зале и подошел к скамейке, возле которой я, в ожидании тренера, устало, но упорно разогревала мышцы. Одетый во все черное, с заточенным гуань дао в руках, он выглядел как настоящей воин.

– Тебя что-то беспокоит?

– У тебя не найдется случайно пары ножниц? – спросила я, вместо того чтобы рассказать о своем очередном кошмаре я.

Каллум изогнул темную бровь:

– Что-то мне подсказывает, что ты сейчас умело уходишь от темы.

– Вовсе нет. – Я села на скамейку и принялась перешнуровывать кроссовки.

– Тогда зачем тебе ножницы?

– Мне пора постричься, – объяснила я, измученно проводя пальцами сквозь спутанные пряди.

– Неожиданно. – Он задумчиво посмотрел на мои волосы. – Что с ними не так?

– Не в этом дело. – Я взмахнула головой, и кончик хвоста хлестнул по моей щеке. – Они отросли и стали слишком тяжелыми, даже хвост не держится.

Каллум ждал продолжения, и я вздохнула:

– Волосы попадают в глаза и мешают. Вот к чему я. Так есть ножницы или нет?

– Ты действительно хочешь их отрезать? – спросил он, слегка недоумевая. – Тебе ведь всегда нравились твои длинные волосы. В детстве даже гордилась ими.

– Но сейчас нет. – Я чуть помолчала, поникла и честно добавила: – Мои волосы напоминают о маме. Я не хочу с ними расставаться, но не могу иначе. Такая длина мешает тренироваться и сражаться.