Солнце уже опустилось над холмами, но все еще заливало все теплым светом. Мы оставили машину у въезда в долину и пошли по проторенной дороге. Повсюду лежали валуны, заросшие мхом и лишайником. С горных конусов падали водопады. Самый высокий конус напоминал оборонительную башню замка.

– Это Замок Юэн, – сказал папа. – По легенде, он заколдован.

Я, шатаясь, подошла к краю естественного замка и наклонилась над ним. У подножия скалы раскинулось озеро. На берег плескались волны.

– Разве вы не слышите? Здесь кто-то есть. – Детский смех разнесся по воде, но ребенка не было видно.

Скай нахмурилась.

– Ты уверена?

– Я их слышу, и это действительно жутко.

– Ты тоже их видишь? Как Николь Кидман в «Других»?

– Ты должна сейчас напоминать мне об этом? – резко спросила я, оглядываясь, чтобы увидеть, нет ли поблизости фигур в старомодной одежде.

Скай пожала плечами.

– Думаю, в таком месте возможно все. Конечно, я не верю в привидения, но год назад я бы не поверила и в троллей. Есть люди, которые верят, что феи – это духи мертвых. Ты знала об этом?

Я покачала головой. Я соглашалась с ней в одном: здесь все возможно. Вероятно, здесь когда-то была деревня. Ее жители были убиты викингами, пиктами или англичанами, и их души все еще обитают здесь, потому что их смерть осталась безнаказанной. Здесь умерла могущественная колдунья Вангуун. Вероятно, тут она боролась за свою жизнь. Я легла в колючую траву рядом со Скай и закрыла глаза. Напряжение росло, несмотря на попытки убедить себя, что голоса были всего лишь моим воображением.

Я приподнялась, когда папа забрался на холм. Он сел рядом с нами, пыхтя.

– Там есть еще одна долина, – объяснил он, указывая вправо. – Интересно, где нам закопать шкатулку.

Я хотела предположить, что идеального места вовсе нет. Но это могло прозвучать страшно.

– Разве профессор ничего не писал об этом?

Папа покопался в файлах. Из-за его уха торчала ручка, и в любой момент очки могли соскользнуть с носа.

– Ты действительно думаешь, что это хорошая идея?

– Что ты имеешь в виду? – рассеянно спросил он.

– Закопать шкатулку. Мы не представляем, что произойдет. Это может убить нас или того хуже.

– Я так не думаю. Нам нужно следовать инструкциям профессора Галлахера. Кроме того, научные знания всегда связаны с определенным риском. – Папа задумчиво посмотрел на меня. – Ты боишься? – Он успокаивающе положил руку мне на плечо, когда я кивнула. – Я позабочусь о тебе.

Вскоре он, казалось, нашел подходящее место для своего эксперимента. Он побежал так быстро, что мы едва успевали за ним, следуя по неизвестным тропинкам к голому дереву в двухстах ярдах[4] от нас. Он остановился и прищурился, глядя на холм.

– Здесь. Соберем дрова. Нам понадобится свет, когда мы вернемся сегодня вечером.

Я подняла несколько палочек, пока Скай и мой отец с энтузиазмом складывали костер.

– Почему нельзя сразу закопать ее? Мы одни. Светло. – Я указала на небо. Неужели только я уловила негативные вибрации? Мне не нравилась мысль о прогулке сюда посреди ночи.

– Профессор писал, что это сработает только ночью и при лунном свете. Мы должны придерживаться этого.

– Всегда одно и то же, – пробормотала я. – Всегда думаешь, почему в фильмах девушки ночью крадутся по темным переулкам одни, а потом удивляются, когда их убивают. – Я выпрямилась и огляделась. Почему Квирин не пришел на помощь? Из-за моего отца? Но он не мог его видеть. Хотя, возможно, тролль сумел бы отговорить его от этой безумной идеи. Меня он не слушал.

Что будет делать папа, если я откажусь закопать шкатулку? В конце концов, он не мог меня заставить. Но что тогда? Взять ее с собой домой? И постоянно бояться, что безликое существо превратит мои ночи в ад? Конечно, он или оно найдет меня. Может, уже нашло.

– Ты в порядке? – Скай коснулась моей руки.

– Конечно. – Бабочка села мне на руку. Бабочка из пыли и света. Два темных глаза смотрели на меня сквозь длинные ресницы. Я сглотнула. – Ты тоже это видишь? – спросила я Скай.

– Что?

– Бабочка у меня на руке. Это привратник.

Скай покачала головой.

– Видишь ворота? – задала она логичный вопрос.

– Я не уверена. – Я изо всех сил вглядывалась в мерцающий вокруг меня воздух. Ничего. Может, эльфам не попасть в эту странную долину? Или они вообще не могли прийти мне на помощь? От страха у меня перехватило дыхание. Бабочка оставила пыльцу на тыльной стороне моей руки. Я подняла руку выше. Лети. Легкий порыв ветра разнес ее во все стороны. Бабочка тоже исчезла.

Папа потер руки.

– Давайте возвращаться. Все готово.

Я кивнула и последовала за ним к машине. Как бы я ни хотела выполнить просьбу Кассиана, я знала, что у меня нет выбора. В конце концов, на этот раз это была просьба, а не приказ. Шаг вперед, хотя и небольшой.

На улице стемнело, и в нашей комнате горела только прикроватная лампа. Она освещала тусклым светом лишь крошечный угол. Скай стояла у окна и снова и снова смотрела на часы.

– Если твой отец хочет успеть к полуночи, мы должны ехать. Он заснул?

Я протерла глаза и натянула одеяло до подбородка.

– Сомневаюсь, но если и так, не так уж плохо.

Хорошо, если мы упустим идеальное время. Я не чувствовала необходимости возвращаться в то жуткое место посреди ночи и, возможно, папа тоже. Лишь однажды я захотела послушать Кассиана.

Я проспала два часа, пока Скай наблюдала и работала. Стук ее пальцев по клавиатуре сопровождал меня во снах.

– Он идет, – сказала Скай. – Он идет к машине. Что он задумал?

Я вскочила.

– Думаешь, он хочет поехать без нас? – Я осторожно выглянула в окно. Страх сжал мне горло. Я не могла его отпустить одного. Если эльфы защищают нас, эта защита могла включать и его.

Скай беспомощно пожала плечами.

– Может, он не хочет подвергать нас опасности.

– Мы должны остановить его. Сделай что-нибудь. Он не может закопать шкатулку. Он это знает.

Мой отец посмотрел на нас, и я вздрогнула. Скай опомнилась, она раскрыла окно и помахала ему рукой.

– Элиза с вами? – спросила она.

– Нет! – крикнул он.

– Но она ушла двадцать минут назад, – ее голос казался взволнованным. – Она хотела спросить, когда начнем. Неужели с ней что-то случилось? – Скай была одаренной актрисой, даже если не хотела этого признавать. – Нам лучше поискать ее. Подождите, я спускаюсь!

Теперь она закрыла окно.

– Я отвлеку его, а ты спрячешься в машине, – сказала она и исчезла из комнаты. Я с изумлением посмотрела ей вслед, затем схватила ботинки и куртку и на цыпочках поспешила вниз по лестнице. Я слышала, как папа и Скай спорят. Они находились в одной из общих комнат.

Камешки на подъездной дорожке впивались мне в ноги, но я не обращала на это внимания. Я бежала к машине. К счастью, папа не запер ее. Я присела за пассажирское сиденье, надела ботинки и натянула черную куртку. Теперь я могла только надеяться, что папа не проверит заднее сиденье. Мама в основном так делала. Однако я все еще не понимала, что происходит. Возле машины раздались голоса.

– Ах! – воскликнула Скай. – Элиза только что прислала мне сообщение. Мистер Дермотт задержал ее. Она хочет знать, когда мы собираемся.

Мой отец откашлялся.

– Я поеду сегодня один, Скай, – смущенно сказал он. – Это действительно небезопасно.

– Но вы не можете закопать шкатулку. Вы не одарены магией.

– Мы даже не знаем, действительно ли это нужно. Может, профессор ошибался. Я хочу сначала попробовать в одиночку. Если не получится, попробуем завтра вместе. С моей стороны было бы безответственно затащить тебя туда. Я отказываюсь верить в эти фокусы-покусы. Позаботься об Элизе. Могу я на тебя положиться? Ты более разумная из вас двоих.

– Что, если вы не вернетесь? Что я должна ей сказать? Позвонить в полицию или сообщить вашей жене?

– Этого не произойдет. Обещаю.

Интересно, откуда у него такая уверенность. Дверь машины открылась, и я стала еще меньше.

– Будьте осторожны! – сказала Скай.

Я не услышала ответа отца, потому что машина завелась в тот же момент. Он уехал.

На этот раз время тянулось как жевательная резинка. По радио тихо играли шотландские песни. Я боялась снова заснуть, но потом из-за страха адреналин разлился по венам, так что даже ровный звук колес по гладкому асфальту не усыпил меня.

Раздался шепот.

– Открой меня, Элиза. Я исполню твое заветное желание, – услышала я. Это было страшно. Голос звучал так, будто принадлежал маленькой девочке, которая вот-вот расплачется. Папа, должно быть, спрятал коробку где-то в машине. – Освободи меня, – сказала она, – и ты не пожалеешь об этом. – Я не могла ответить. Было что-то в этом голосе, что сжимало мне сердце. Я не могла сказать свое самое сокровенное желание.

Почему шкатулка могла говорить? Я увидела перед собой девочку, слишком юную, чтобы быть могущественной колдуньей. Может, мы все ошибались. Моя фантазия унесла меня прочь. У ребенка были длинные светлые волосы, и он напоминал эльфа. Белое платье на ней казалось старомодным. Она наклонила голову и грустно посмотрела на меня.

– Пожалуйста, – попросила она. – Освободи мою душу, и он будет любить тебя вечно, если ты этого хочешь.

Мое самое сокровенное желание, вероятно, было написано у меня на лбу. Интересно, как она собиралась его исполнить. Я с треском провалилась. Проклятие. Я заплакала. В ярости вытерла слезы с щек, покачала головой и прижала руки к ушам. Он должен любить меня по собственной воле, а не потому, что девочка его околдовала. В любом случае это всего лишь воображение. Я переутомлена, напугана, и все тело затекло из-за неудобной позы.