– Я спрошу у Кадира, – слишком резко, пожалуй, закончила разговор. – Не хочу, чтобы он страдал. Уж точно не из-за меня.

– Это хорошо. – Рубин огляделся, но все были погружены в разговоры и заняты едой.

– Я надеялся, что ты сможешь отвести меня к Наде, – прошептал он. – У меня, к тому же, есть срочное сообщение для Кадира от Элизьен.

– Мы сходим завтра утром, – сказала я. Уже наступил вечер, и Мантикора наверняка летала по небу. Я не могла дождаться момента, когда отведу туда Кассиана. Кадир, вероятно, не откажет мне в просьбе.

Основным блюдом сегодня была индейка по-милански с салатом и картофелем с розмарином. А на десерт – миндальный торт Грейс, который мама немедленно захотела включить в свой репертуар. Финн уплетал уже третий кусок.

Через несколько часов разговоров и рассказов о том, что произошло в человеческом мире за последние два месяца, бабушка была так измучена, что попросила меня отвести ее в комнату. Рубин попрощался с моей семьей и помог мне. Нам пришлось взять бабушку под руки, настолько хрупкой она была. Я искренне надеялась, что она вскоре поправится.

– Большое спасибо, молодой человек, – попрощалась она с Рубином. – Таких красивых цветов я не видела много десятилетий. К сожалению, уже не помню, кто дарил мне их, но у него были такие же интересные уши, как у тебя.

Рубин поклонился, улыбаясь.

– Я снова принесу их, когда смогу. – С этими словами он исчез.

Я помогла бабушке переодеться в пижаму и села на ее кровать.

– А теперь расскажи мне что-то действительно захватывающее, – знающе проговорила она. Ее кожа была бледной, но глаза блестели любопытством. – Что случилось с Грейс? Она изменилась. Где Кассиан и что здесь делал этот эльф? Я действительно проспала все самое интересное, не так ли?

Носочек прыгнул ко мне на колени и, мурлыча, прижался ко мне.

Я кивнула, а затем поведала бабушке о том, что приключилось в Доме желаний и после. Единственное, что я упустила, – историю с Эльдорином. Я пока не могла рассказать ей об этом. К тому времени, как я закончила говорить, бабушка выглядела такой измученной, что я почувствовала себя виноватой.

– Тебе пора спать, – сказала я, поднимаясь с кровати. – Это был долгий день.

Носочек вскочил на кровать и лег рядом с бабушкой, положив голову ей на руку. Я была рада, что она осталась не одна.

В рождественскую ночь я не могла успокоиться, как случалось и в детстве, но не потому, что не могла дождаться подарков с утра и хотела увидеть, что лежало в чулке, который ночью повесила у камина мама. Я переживала, и в моей голове крутилось слишком много мыслей. Я столького не знала о Кассиане. Столько вещей, которые он мне не рассказал. Только почему? Он мне не доверял? Недостаточно любил? Ему было стыдно признаваться в своей уязвимости? Может, он считал, что я вижу в нем лишь великолепного и непобедимого эльфа? Если он хотел этого, я бы никогда не стала для него подходящей женщиной, как бы мне того ни хотелось. Ему пришлось бы принять меня такой, какая я есть. Я не могла боготворить его изо дня в день и восхищаться им. Когда я наконец успокоилась и начала засыпать, солнце уже встало.

Папа разбудил меня. Когда я посмотрела на часы, было уже почти десять. Я поспешно вскочила с кровати.

– Рубин ждет тебя внизу, – сообщил мне он. – Он выглядит нервным. Твои подарки не убегут, он даже сам в твой чулок заглянул.

Ну что ж, отлично. И почему я не поставила будильник? Я помчалась в ванную и почистила зубы. Затем надела джинсы и тонкий свитер – потому что в Вечном лесу было тепло, – и спустилась вниз, чтобы пожелать своей семье счастливого Рождества. Рубин действительно сидел в гостиной и ел мой шоколад «Тоблерон». Я вырвала из его рук чулок и рассмотрела содержимое. Никто наверняка не подумал принести Наде конфет в честь праздника. Мама, правда, странно на меня взглянула, когда я попрощалась с ними, чтобы прогуляться с Рубином, но папа с бабушкой ловко отвлекли ее внимание.

В коридоре я надела теплую куртку и натянула шапку. Рубину тоже стоило одеться потеплее, чтобы дойти до дуба.

– Хочешь одну из курток Финна? – поинтересовалась я, но он покачал головой. Мы выскользнули из дома, защищаемые кольцом, и направились к старому дубу.

– Дэмиан потребовал снять с вас защиту, – сообщил он. – Сейчас он хочет открытого противостояния и поставил шелликотам ультиматум о передаче печати Вангуун. Он также больше не верит, что ты действительно оставила печать Белиозара у жриц. Время истекает. Солеа не уверена, как долго цепочка еще сможет скрывать печать от моего отца.

– С ней все в порядке? Ты заботишься о ней?

Он закашлялся.

– Мы проводим довольно много времени вместе. Она очень умна.

– Умна? – Я подняла брови.

– Она очень мне нравится, – признался он. – Но не так, как ты думаешь.

– Я ничего не думаю, – ответила я, улыбаясь. – Она знает, что нравится тебе?

– Я бы никогда не поступил с ней так, как Виктор со Скай, – резко сказал Рубин, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.

Конечно, не поступил бы.

– Неужели она считает, что Дэмиан учует печать? Или как?

– Она боится, что он с помощью сил магии сможет заставить печать раскрыть себя.

Я положила руку на место, где под курткой висела печать.

– Тогда нам действительно нужно что-то предпринять, пока он не успел напасть на нас.

По ту сторону нас уже ждала Ларимар, сидевшая на поляне вместе с Кадиром и Периклом. На этот раз Надя, обхватив руками шею, расположилась на спине Кадира.

– Твоя сестра очень рада тебя видеть, – обратился Кадир к Рубину, и я увидела улыбку, пока он говорил своим глубоким и благостным голосом.

– Откуда ты знаешь? – с любопытством спросила я. Мог ли король-единорог читать? Письмо, вероятно, было неподвластно ему из-за копыт. Как он общался с девочкой?

– Он слышит ее мысли и отвечает ей, – пояснил Перикл. – Ей достаточно к нему прикоснуться.

– Хотел бы я так же, – сказал Рубин, а затем снял Надю, протянувшую к нему руки, со спины короля и отдал ей рождественский чулок с конфетами. Ее глаза засветились от радости.

– Она видит больше, чем мы все, вместе взятые, – произнес Кадир, когда они отошли в сторону. – Она очень необычный ребенок. И точно знает, кому может доверять, а кому нет.

– Надеюсь, в этом ты прав. – Я нахмурилась, когда мой взгляд упал на меч, висевший у Перикла на поясе. – Вот правда, откуда вы всегда знаете, что я приду? – спросила я.

– Деревья сообщают нам, – объяснил Кадир. – Как только ты входишь в дуб со своей стороны, мы узнаем об этом. Ты здесь еще по какой-то причине, дитя мое? Или просто сопровождаешь Рубина?

Он видел меня насквозь. Ларимар нахмурилась. В простом темно-зеленом платье, которое носили и другие послушницы Виборы, она не выглядела столь внушительно, как обычно, к тому же волосы были заплетены в простую косу. Однако выражение ее лица сегодня не было дружелюбным. Разве до нее не доходит, что только я могу приводить сюда Рубина?

– Я хотела попросить тебя предоставить Кассиану убежище, – буркнула я. – Он не может оставаться в моем мире.

Я не осмеливалась поднять глаза ни на кого из них.

– Я боялся этого, – сказал Кадир. – Мне очень жаль, Элиза.

И почему ему меня жаль? Я все же оторвала взгляд от земли. Ларимар презрительно искривила губы и скрестила руки на груди. Перикл тоже не выглядел радостным.

– Если мы сделаем это и Дэмиан узнает, ты предоставишь тем самым Совету повод для вторжения в лес, – предупредила бывшая верховная жрица Лейлина.

Надеюсь, Кадир не позволит ей собой помыкать.

– Прошу тебя, – настаивала я. – Хотя твой эликсир немного помог ему, но он больше не может читать мысли. Какую способность он потеряет следующей?

– Он забудет о своем мире, – беззвучно выдал Перикл. – Чем дольше он остается, тем больше забывает. День за днем он будет помнить все меньше, и вскоре останутся лишь фрагменты, которые сведут его с ума, когда он попытается понять, кто он и где должен быть.

– И он этого не выяснит. Весь мир будет считать его сумасшедшим, – закончила я.

Перикл кивнул.

– Процесс идет слишком быстро у него. Мы можем затормозить его, но не остановить.

– Вы должны позволить ему прийти сюда, – потребовала я твердым голосом.

«Я защищаю для вас печать, а вы защитите Кассиана. Вы обязаны это сделать». Я не сказала этого вслух, но Кадир, как мне кажется, все равно меня понял.

Он еще некоторое время пристально смотрел мне в глаза, отчего мне на мгновение показалось, что я вижу в его глазах огонь. Горящие деревья. Услышала паническое ржание лошадей. После все закончилось, но теперь до моих ушей доносился грохот копыт.

– Уведи отсюда ребенка! – приказал Кадир Периклу, который мгновение колебался. Все-таки его работа заключалась в том, чтобы защищать короля. – Сейчас же.

Перикл поскакал прочь, на полной скорости вырвав Надю из рук Рубина. Тот подбежал ко мне.

– Вы должны вернуться, – обратилась к нам Ларимар. – Дэмиан де Винтер вошел в лес.

Рубин схватил меня за руку, и мы подбежали к дубу. Дерево приняло нас, и прежде чем мы покинули его, Рубин остановил меня.

– Подожди, – прошептал он. – Я хочу знать, что там происходит.

Не успела я остановить его, как он уже медленно погрузил лицо в кору.

– Если не будешь слишком часто моргать, тебя никто не заметит, – прогудел дуб.