Я взглянула на него с недоверием. Он не ругал меня за то, что я неоднократно посещала Вечный лес. Интересно, это плохой знак или хороший? Его теперь что, не волнует, чем я занимаюсь? Или он понял, что слишком остро отреагировал?
– Кстати, Наде хорошо с Ларимар. Она очень добра к девочке, – сообщила я.
– Рад слышать.
Я вздохнула. И зачем он затащил меня в свою комнату? Я нервно переступала с одной ноги на другую.
– Я больше не могу читать мысли, – выдавил он, и у меня внутри все похолодело.
– Мне очень жаль, – пробормотала я. Все дурацкие мысли вмиг улетучились из головы.
Я с трудом могла понять, что это значило для эльфа. Вероятно, он чувствовал, что лишился своего самого важного оружия. Итак, это случилось. Теперь у него не было не только зрения, но и дара, с помощью которого он видел мир чужими глазами.
– Мне нужно вернуться, – тихо сказал он. – Мне очень жаль, но я тебе здесь не нужен. Я тебя даже от самого себя защитить не могу.
– Могу ли я хоть что-нибудь для тебя сделать? – выдавила я. – Что-нибудь, что помогло бы тебе. Может, попросить у Кадира еще немного своего чудодейственного средства?
Кассиан медленно кивнул.
– Было бы очень мило с твоей стороны.
Мило? Я не хотела быть милой. Больше всего на свете мне хотелось поколотить его за то, что он был таким идиотом. Господь бог свидетель, я ведь тоже не могла читать мысли. И от этого мир мой не разрушился. Кто вообще мог читать мысли? Даже Рубин прекрасно обходился без этой способности. Неужели Кассиан не мог попытаться к этому привыкнуть? Или подобное желание было слишком корыстным с моей стороны? Вполне возможно. Я не могла его потерять. Мне и так было плохо от того, что он остался здесь, в этой берлоге, а не со мной. Но, в конце концов, так будет не всегда. До тех пор, пока мы не победим Дэмиана. Тогда я получу свой хеппи-энд. Боже, какая я наивная.
Кассиан шагнул в мою сторону, но я отступила назад.
– Что дальше, Элиза? – тихо прошептал он. – Я боюсь.
Раньше он всегда меня находил, а теперь пытался нащупать меня в этом сумеречном свете. Раньше он никогда бы не признался мне в своих страхах. Гнев сполз с меня, словно плащ, и я подошла к нему, обхватив ладонями его щеки и притянув его губы к своим. Он ответил на поцелуй и прижал меня к себе так крепко, будто никогда не хотел отпускать.
– Я не могу здесь оставаться, – прошептал он мне на ухо. – Мне так бы этого хотелось. Хотелось быть сильнее. Но тебе будет лучше без меня.
Вовсе нет. Но я не стала говорить этого. Не могла усложнять ему жизнь.
– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала я, отстраняясь от него. Его руки скользнули на мою талию. Кровать выглядела слишком заманчиво, но если я с ним пересплю, все станет только хуже. Я не могла позволить ему покинуть меня, не сказав ни слова. Он отказывался со мной разговаривать. Но упреки – последнее, что ему требовалось.
– Прости меня за то, что я сказала, – прошептала я. – Я неправильно выразилась. Я люблю тебя. Ты ведь это знаешь, да?
– Давай вернемся в мой мир вместе, – проговорил он, целуя меня в щеку, а после его губы скользнули к шее. – Давай попросим убежища у Кадира или Виборы. Наверняка они нам не откажут.
Нам? Неужели он думал, что я отправлюсь с ним? Я ни за что не поступила бы так. Я должна помочь Рубину. Он полагался на меня, и даже если Кассиан вернется в свой мир, опасность для остальных никуда не денется. Мне нужно было выяснить, относилось ли наше изгнание и к Вечному лесу.
– Мне очень жаль, что я ушел, – сказал Кассиан. Его пальцы расстегнули мою куртку и проскользнули под свитер. Теперь мне ни капельки не было холодно. – Ты была права в том, что сказала. Во всем.
Проблема была не только в том, что он ушел. Скорее в том, что он не вернулся, чтобы поговорить со мной, как взрослые люди.
– Я поговорю с Периклом, когда навещу Надю.
Я последний раз поцеловала его, прежде чем собрать волю в кулак и оттолкнуть его. Он не стал меня удерживать.
Глава 11
Глава 11
Спустя два дня мама забрала бабулю домой. Врачи настаивали оставить ее еще на несколько дней в больнице, но мама этого не желала и не позволила себя отговорить. Я тоже думала, что с нами бабушка поправится куда быстрее, и не хотела, чтобы она задерживалась в больнице дольше. Ради такого Грейс приготовила целый пир, и мы закрыли кафе пораньше, чтобы раздвинуть в зимнем саду стол. Конечно, мы понимали, что бабушка слаба и пройдет немало времени, прежде чем она полностью восстановит силы. Но ей точно понравится, что мы отпразднуем ее возвращение. Папа привез тетю Линдси из Стерлинга. Фрейзер, Скай и Финн пришли. Я лелеяла надежду, что с братом придет и Кассиан, но, к сожалению, она была напрасной. Я с трудом подавила в себе разочарование, охватившее меня при виде Финна без Кассиана. Неужели ему стало хуже? Интересно, как долго длилось действие эликсира? Мне нужно срочно отправиться к Кадиру и попросить его забрать Кассиана, но я надеялась сперва поговорить с Рубином. Я откинула мысль о том, чтобы попросить о помощи Элизьен. Она не позволит вручить Дэмиану в руки возможность давить на нее в Совете. Папа в мельчайших подробностях рассказал мне об этом, когда я просила у него совета. Больше всего на свете мне хотелось запереться в своей комнате и рыдать. Но я не желала портить никому день. Особенно бабушке. С тех пор как она проснулась, мы ни разу не оставались с ней наедине, чтобы спокойно все обсудить. Может, сегодня вечером нам удастся это сделать. Она сидела во главе стола и лучезарно улыбалась, хотя явно не была такой здоровой, чтобы заставить нас поверить в ее окончательное исцеление.
К моему удивлению, в зимний сад пришел Рубин. Бабушка посмотрела на него, склонив голову набок, и я практически на сто процентов была уверена, что она видит его заостренные уши. Он вручил ей букет цветов, которые мог найти только в Лейлине, чем моментально покорил бабушкино сердце.
– Не слишком ли опасно приходить сюда? – спросила у него. Я действительно беспокоилась, что Дэмиан раскроет его планы. Если колдун решит запереть его и пытать, мы не сможем ему помочь. Рубину не стоило быть таким беспечным.
– Тебе нужен спутник, – подмигнул он, занимая место рядом со мной. – После позорного бегства Кассиана, как я и ожидал. – Он вздохнул. – Мне бы хотелось, чтобы он хотя бы раз меня удивил.
– Я бы тоже этого хотела, – призналась я. – Он хочет, чтобы я попросила Кадира забрать его к себе. Как думаешь, это сработает? Ему действительно плохо.
Рубин моргнул, но не сказал, что думает о плане Кассиана.
– Он боится, – прошептала я, взяв несколько вяленых томатов и оливок с тарелок с закусками, которые мама с Грейс только что поставили на стол, в то время как папа разливал вино по бокалам. Я не хотела подводить Кассиана, но мне нужно было с кем-то это обсудить.
– Я понимаю это лучше, чем ты думаешь, – ответил Рубин и взял ломтик хлеба. – Как тебе известно, я однажды добровольно покинул свой мир, когда забрал снежный шар. Ощущение того, что я отрезан от собственного народа, почти сразу же овладело мной. Казалось, будто я больше не могу дышать, будто задыхаюсь. Это было ужасно. Для Кассиана, должно быть, все еще хуже. В конце концов, я эльф лишь наполовину. Это облегчило мою жизнь.
Пусть он об этом тогда еще не знал.
– Но что насчет Рэйвен? Она ведь прекрасно справлялась. Как ей это удалось? Можешь ли ты спросить ее об этом?
– Рэйвен – прирожденный боец, – сказал Рубин, словно этим все объяснялось.
– Но ведь и Кассиан тоже.
Рубин покачал головой.
– Я действительно считал, что ты лучше его знаешь. – Он макнул свой хлеб в розетку с оливковым маслом. – Он уже давно не боец и, возможно, никогда им не был. Жизнь его заставила. Знала ли ты, с какой страстью в детстве он играл на музыкальных инструментах? Ему даже упражняться не приходилось. Он просто сразу начинал играть. Его мать была одаренной актрисой, а отец – музыкантом. Они познакомились в театре и полюбили друг друга, – добавил он шепотом. – В семье матери Кассиана был эльф, который хотел на ней жениться. И когда она выбрала брата Ларимар, он покинул Лейлин.
Я почему-то подозревала, что эта история нехорошо закончилась.
– Мужчина присоединился к группе изгоев, и спустя годы они напали на обоз, в котором родители Кассиана ехали на свой спектакль. Они погибли, Кассиан оказался у Ларимар, а Джейд – у Элизьен. С тех пор он больше никогда не прикасался к инструментам и потребовал от моей матери сделать из него бойца. Спустя два года он уехал в леса. Отсутствовал в течение нескольких месяцев, но он отыскал убийцу своих родителей и отомстил за их смерть.
В моей груди образовался комок. Я этого не знала. Даже не догадывалась. Я вдруг почувствовала себя еще более эгоистичной. Почему никогда не спрашивала его о том, как умерли его родители? Почему он никогда мне не рассказывал? Потому что наши отношения – не серьезные? Потому что он не подпускал меня к себе и не хотел демонстрировать слабость? Какое вообще будущее у нас было в подобных обстоятельствах?