Кристофер внимательно осматривал меня с ног до головы.

– Что? – вскинув брови, выдохнула я.

– Ты искренне рядом со мной засмеялась. Я польщен. – Его голос стал похож на мурлыканье кота.

– Я всегда так смеюсь.

– Смотри, я же могу и с ума сойти…

– Это еще почему?

– Твой смех вызывает во мне желание. Ты же не хочешь, чтобы я желал тебя… – С хитрым взглядом он двинулся на меня. – Хотя думаю, что уже поздно.

– Поздно для чего?

Его голос, его светлые глаза, изгибающиеся брови и милые ямочки на щеках во время улыбки – все это заставляло меня сомневаться в наличии воздуха вокруг.

– Я уже желаю заполучить тебя любой ценой… – В этот миг ямочки буквально вырезались на его лице, и я сделала шаг вперед, чтобы коснуться их.

Его взгляд жадно ловил каждое мое движение. Один шаг – и он набросится на меня. Растерзает, как волк, долго выслеживавший свою добычу и наконец поймавший ее.

Мои руки легли на его лицо, а большой палец скользнул по щеке. Я не знала, что делаю и что мной движет, но остановиться не могла. Мы вплотную прижались друг к другу.

– И какую же ты цену готов заплатить? – спросила я, проводя пальцами по его губам.

– Ты бесценна, – на выдохе прошептал он и крепче обхватил меня.

Я чувствовала каждый его мускул под мокрой черной футболкой, ощущала рельефный торс и ледяную кожу.

Дождь продолжал идти, иногда прерываясь на несколько минут, а затем вновь расходился. Холодные капли помогали мне сдерживать разбушевавшиеся гормоны, которые доставляли немало беспокойства.

Принц наклонился к моему лицу, а я, не ожидав от себя подобного, приподнялась на носочки и обвила руками его шею.

Мое дыхание было тяжелым, его – морозным, словно он состоял изо льда. Мы слишком близко. Ближе, чем полагалось быть приятелям.

Кристоф подобрался к моим губам, и мы почти поцеловались, но в последний момент я отвернулась и сделала пару шагов назад.

– Я не готова к такому. Мы ничего не знаем друг о друге, и еще недавно я была уверена, что люблю другого. Прости, что сделала первый шаг, не планируя его продолжить.

– Ничего страшного, я готов ждать.

– Но почему ты все время рядом? Что во мне такого? Помимо того, конечно, что я неземная красотка, – пошутила я.

Шутки служили хорошим способ защиты, когда подступала неловкость.

– Когда я проводил время в лаборатории твоей мамы, она часто рассказывала о тебе. Я знаю, как ты впервые поранила колено, гоняясь за вороном и желая его погладить. Знаю о твоих первых слезах, о самоотверженности, о желаниях. Мы взрослели вместе, несмотря на то, что ни разу не общались. Я привязался к тебе еще до того, как увидел своими глазами. А встретившись лично, понял, что желаю узнать о тебе еще больше. Ты мне интересна.

Не ожидала такого от мамы. Неужели она была так одинока, что все ее собеседники огранчивались маленьким мальчиком, который чувствовал то же, что и она? Она дала родительскую любовь Кристоферу, но не смогла стать идеальной матерью для меня.

Я потянулась к своей магии крови. Слыша биение сердца принца, я мысленно передвигалась внутри его вен и сосудов. Каждый импульс был направлен на лечение раны. Неожиданно кровь начала возвращаться назад, а рана – затягиваться, оставляя после себя лишь небольшой шрам.

– Это потрясающе, – прошептал он.

В этот момент я задумалась. Научись я управлять кровью раньше, возможно, могла спасти и свою маму.

Глава 17

Глава 17

Прошел месяц интенсивных тренировок, и каждый следующий день становился все более сложным. Неудачи настигали меня, увеличивая количество полученных гематом. Однако не все потеряно. Новое умение быстро устранять синяки и эффективно заживлять раны приносило свои плоды. Теперь, готовясь к предстоящим сражениям, я чувствовала себя увереннее.

После очередной тренировки Кайл похлопал меня по спине. От усталости я пригнулась к земле. Его это забавляло. Всегда.

– Тебе пора ее победить, – серьезно проговорил он.

– Едва ли я могу это сейчас сделать. Тело ломит от каждого шага.

– Мое бы тоже болело, получай я так же, как и ты. – Его руки осторожно помогли мне сесть.

– Осталось не так много времени до нашей миссии, – прошептала я.

Нас обучали управлению даром, рукопашному бою, учили стрелять в голову, метать кинжалы. Я мало в чем преуспела. Стрелять я уже умела, драться тоже, но постоянно сдерживалась – не позволяла себе напасть на человека, так как боялась, что в порыве гнева не смогу остановиться.

В наследство от отца мне досталась одна проблема: я не могла контролировать ярость. Он учил меня бить, пока я не буду уверена в победе. Что, если однажды вступив в бой, я не смогу остановиться, пока соперник не умрет? Однажды в детстве я одержала над папой верх. Хотя это сложно назвать настоящей победой… Я поняла, что трудности с контролем эмоций связаны с постоянными перепадами настроения отца: он то обучал меня сражаться, то играл со мной, но вскоре терял интерес, а иногда и вовсе не появлялся дома из-за работы. В общем, я бы не рискнула назвать наши отношения идеальными. В тот раз отец нападал снова и снова, а я получала синяки, но все-таки не удержалась и ответила. Он отбивался, но во мне что-то щелкнуло, и я колотила его не переставая, зубами и когтями впивалась в его кожу. Тогда во мне бурлила ярость, и я победила: он упал, а я продолжала бить. Ему пришлось ударить меня по голове, чтобы успокоить. Сражайся он серьезнее, то просто свернул бы мне шею. Но я была ребенком, его ребенком, и он позволил мне бить его, пока я не успокоюсь. Лишь это меня и остановило. Отец тренировал меня, учил защищаться, и благодаря ему я была еще на что-то способна.

– А где Кристофер? – Кайл что-то говорил про миссию и про занятия, но, кажется, я все прослушала.

– Не знаю, – как можно сдержаннее ответила я.

Принца я избегала с того дня, как чуть не поцеловала его. Каждый раз, вспоминая об этом, я покрывалась мурашками, а воздух уходил из легких. Он не пытался со мной заговорить, но я видела, как он смотрел на меня, а смотрел он постоянно. Его глаза не выражали сожаления или желания приблизиться. Они смотрели прямо и говорили: «Я терплю, но еще немного, и я заставлю тебя пожалеть о каждой секунде вдали от меня». Возможно, я уже жалела, но все-таки боялась, что он и вправду ко мне подойдет.

Мои чувства к нему разнились: страх, влечение, недоумение. Он как загадка, которую я не могла разгадать, но которая не давала мне покоя. Иногда мне казалось, что он читал мои мысли, знал о моих сомнениях и страхах. И это делало его еще более притягательным и одновременно опасным. Я понимала, что играю со льдом, но не могла остановиться. Разум шептал, чтобы я уносила ноги, но сердце неизменно возвращалось к нему, словно магнит. Что делать, если каждая клеточка моего тела жаждала его близости, но каждый нерв кричал о том, что его нужно остерегаться?

– Я знаю, – неожиданно произнес Кайл.

Я удивленно взглянула на него, а он кивнул в сторону. Принц. Он шел к нам.

– Я пойду. – Я резко встала и скривила лицо от ужасной боли в мышцах, издав легкий стон.

– Куда? – с подозрением спросил Кайл.

Наверное, он понял, что что-то не так, потому что начал внимательно меня разглядывать, подмечая красное лицо и бегающие глаза. Он также понял, что эта реакция вызвана его другом. По лицу рыжего было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не пошутить. Кристофер и Кайл – друзья, которые часто проводят время вместе, ставя друг другу подножки и не упуская возможности посоперничать в беге на скорость.

– Кэсседи, сама вызвалась начать поединок?

Сзади оказалась Майра. Я старалась сдержаться, чтобы не выругаться вслух.

– Не думаю, что это хорошая идея, – спустя пару секунд ответила я.

– Тебя не просят думать, ты должна действовать.

– Тогда я буду действовать, шагая в свою палатку.

– Сделаешь так же, когда твои товарищи будут умирать?

Это был кинжал в сердце. Здесь меня постоянно осуждали за слабость, за нежелание сражаться по приказу. Еще недавно я была подростком и уж точно не ожидала, что на меня будут возлагать столько надежд. Если бы они были умнее, то готовили бы меня с детства, чтобы я росла с одной лишь мыслью о том, что должна кого-то там спасти и вернуть трон настоящему королю. Но переделать меня сейчас уже почти невозможно: я не воин, не борец за справедливость, а просто молодая девушка, желающая, чтобы мир стал лучше. Но не ценой своей жизни, брошенной на растерзание врагам мятежников. Я хотела, чтобы всю работу сделали за меня, и мне нестыдно думать об этом.

Кайл поднялся со своего места и напрягся, но не смотрел на меня. Вся его злоба была направлена на Майру.

– Оставила своего лучшего друга королю, – продолжала она. – Твоя мать погибла, защищая тебя, а ты умеешь только скулить.

Переключатель в голове бесновался, дергая меня из стороны в сторону.

– Твой друг оказался предателем, как, собственно, и отец, который мучал тебя с самого твоего рождения, а ты продолжала любить его. Мать скрывала, что пичкала твой организм лекарствами и вирусом всю твою короткую жизнь. А теперь ты превращаешься в монстра. Твой дар очень силен, и ты до сих пор не можешь его контролировать. Ах да, ты же еще и оказалась тем самым мечом, который способен и поработить мир, и спасти его. Маленькая, несчастная девочка. Из-за тебя гибли близкие люди, другие стали предателями, а ты спокойно дышишь и даришь свои объятия сыну нашего врага. – Она неспешно растягивала слова, и каждое из них сводило меня с ума.